Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее.
А когда человек нервничает, любая муха кажется ему слоном.
Оравданный страх защищает, неоправданный - блокирует.
Некоторые места становятся плохим, потому что в них произошло что-то плохое, а другие плохи сами по себе.
Когда ты влюблена, зрение, конечно, лучше не становится, но почему-то уже не так страшно споткнуться или врезаться в стену.
Одно из самых обычных и распространённых суеверий то, что каждый человек имеет одни свои определённые свойства, что бывает человек добрый, злой, умный, глупый, энергичный, апатичный и т. д. Люди не бывают такими. Мы можем сказать про человека, что он чаще бывает добр, чем зол, чаще умён, чем глуп, чаще энергичен, чем апатичен, и наоборот; но будет неправда, если мы скажем про одного человека, что он добрый или умный, а про другого, что он злой или глупый. А мы всегда так делим людей. И это неверно.
Последних восемь часов я был примерно так же полезен, как рыба, вытащенная из воды. Или рыба в воде, потому как, что, мать его, она вообще может предложить обществу?
Как-то писатель Александр Степанович Грин решил подсчитать, сколько времени человек тратит в течение жизни на то, чтобы спрашивать «который час?». По его подсчетам, один этот вопрос отнимает у нас несколько дней. Если же собрать все ненужные и машинальные слова, какие мы произносим, то получаются целые годы.
Стоит только хорошенько задуматься, и ты поймешь, что фактически окружен целой толпой жестоких убийц.
Грамотность, Васо-джан, не тут должна быть, — Сатеник постучала пальцем по лбу брата, — а вот здесь, в сердце, — и она приложила ладонь к его груди.
– Дуры бабы. Сами себе проблемы выдумываете, все бы вам левой ногой правое ухо чесать.
Они познакомились в Непале на Латанге – в разряженном горном воздухе русские люди сходятся друг с другом легко и быстро.
"Мог бы ты, - спросила меня жена, - задержать внимание на том, что
"Тибетская Книга Мертвых" называет Чистым Светом?"
Я сомневался.
"Может быть, это не будет впускать зло, если ты сможешь удержать
внимание? Или ты все-таки не сможешь держать?"
Некоторое время я раздумывал над вопросом.
"Возможно, - наконец, ответил я, - возможно, смог бы, если бы кто-то
рассказал мне о Чистом Свете. Одному это сделать невозможно. Полагаю, именно
в этом - смысл тибетского ритуала: кто-то сидит все время и рассказывает
тебе, что есть что."
– А это что такое?
– Не знаю. Дайте взгляну. Ах, это! Номер телефона.
– Почему он записан у вас в паспорте?
– Наверно, ничего другого под рукой не оказалось. Я даже не помню, чей это номер.
Теперь я был в полной его власти, и он знал это.
– Разве вам неизвестно, что марать паспорт запрещено законом?
– Я сотру.
Отдающий без сожаления всегда получает
Дети даны нам в радость, хоть и не всегда это очевидно.
Если всё хорошо - идешь своей дорогой, не задумываясь о тех, кто с тобой рядом, но когда тебе плохо, когда тебе не везет, когда ты стар и не имеешь будущего - тогда чувствуешь потребность опереться на тех, кто возле тебя, и бываешь счастлив, что ты не один.
"Не трать время на человека, который не стремится провести его с тобой".
Не может быть сострадания ко всему человечеству, мы всегда оплакиваем конкретного человека – умирающего пожилого раввина, который молится, прижимая к груди руки; прекрасную еврейку, изуродованную насильниками; русскую матрешку, обхватившую ногами твои бедра, чтобы ты хоть на миг почувствовал себя в безопасности.
Или Адама Вортманна, учителя математики, арестованного у меня на глазах. Человека, навсегда ставшего для меня воплощением всех прочих жертв рейха, мира, первородного греха.
— Да брось дурачка валять. Развлечение — не конфетка и не пивко. Ты глянь на Бостон. Нельзя сравнивать зловещий порабощающий процесс с твоими примерчиками про конфеты и суп.
Марат мрачно улыбнулся в светотень кожи круглого и безволосого американового лица.
— Возможно, факты истинны, про состояние после первого просмотра: что после уже нет выбора. Но сперва надо решить получить развлечение и удовольствие. Это же по-прежнему выбор, нет? Священный для зрительской личности, и свободный? Нет? Да?
Кайст тоже молчал, только глянул так, будто у меня вторая голова выросла, а не крылья. Чего, никогда крылатых девушек не встречал? Я вообще-то тоже.
— Что? — немедленно заволновалась я, почувствовав себя несколько неуютно под его изучающим взглядом....
— Да нет, просто думаю. — Себастьян пригубил бокал. Затем наклонился ко мне и вкрадчиво произнес: — Трикс, ты мне очень нужна. Как женщина.
Сказать, что я опешила — не сказать ничего.
Мы отчаиваемся, теряем надежду, и даже не догадываемся, что гонец уже несёт весть и что мечты изредка сбываются даже в аду.
«Государство – это я, я – это государство»
Хуже всего становилось от понимания собственной лопоухости. Спрятался в горбу «короля всех о́ни» и возомнил себя всемогущим и неуязвимым, но на каждую хитрую гайку всегда найдется болт с левой резьбой.