Не может человек по-настоящему разделить чужое горе, которое не видит собственными глазами.
Самым страшным пороком является неведение, считающее, что ему все ведомо.
Когда разражается война люди обычно говорят: "Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо". И действительно, война - это и впрямь слишком глупо, что, впрочем, не мешает ей длиться долго.
Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.
Самый удобный способ познакомиться с городом – это попытаться узнать, как здесь работают, как здесь любят и как здесь умирают.
Раз я знаю, что ты придешь, я могу тебя ждать сколько угодно.
Стихийное бедствие не по мерке человеку, потому-то и считается, что бедствие – это нечто ирреальное, что оно-де дурной сон, который скоро пройдет. Но не сон кончается, а от одного дурного сна к другому кончаются люди, и в первую очередь гуманисты, потому что они пренебрегают мерами предосторожности.
В обычное время мы все, сознавая это или нет, понимаем, что существует любовь, для которой нет пределов, и тем не менее соглашаемся, и даже довольно спокойно, что наша-то любовь, в сущности, так себе, второго сорта.
- Теперь я знаю, что человек способен на великие деяния. Но если при этом он не способен на великие чувства, он для меня не существует.
- Похоже, что человек способен на все.
- Нет-нет, он не способен долго страдать или долго быть счастливым. Значит, он не способен ни на что дельное.
Легкое отвращение перед будущим, что зовется тревогой.
Другие твердят: "Это чума, у нас чума была". Глядишь, и ордена себе за это
потребуют. А что такое, в сущности, чума? Тоже жизнь, и все тут.
Чтобы стать святым, надо жить. Боритесь.
Разумеется, в наши дни уже никого не удивляет, что люди работают с утра до ночи, а затем сообразно личным своим вкусам убивают остающееся им для жизни время на карты, сидение в кафе и на болтовню. Но есть ведь такие города и страны, где люди хотя бы временами подозревают о существовании чего-то иного. Вообще-то говоря, от этого их жизнь не меняется. Но подозрение все-таки мелькнуло, и то слава Богу.
Вопрос: как добиться того, чтобы не терять зря времени? Ответ: прочувствовать время во всей его протяженности Средства: проводить дни в приемной зубного врача на жестком стуле; сидеть на балконе в воскресенье после обеда; слушать доклады на непонятном для тебя языке; выбирать самые длинные и самые неудобные железнодорожные маршруты и, разумеется, ездить в поездах стоя; торчать в очереди у театральной кассы и не брать билета на спектакль и т. д. и т. п.
Вообще-то глупость - вещь чрезвычайно стойкая, это нетрудно заметить, если не думать всё время только о себе.
Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только это добрая воля недостаточно просвещена.
Стыдно быть счастливым одному.
В этом зале утверждалось, что свободным может быть только человек. Но мне кажется, что быть свободным может только тот, кто хочет свободы.
– И тебя не возмущает ситуация, – пробормотал он, – при которой ты можешь быть вынужден отказаться от своего существования ради меня?
– Я так запрограммирован, партнер Элайдж, – ответил Дэниел голосом, в котором словно бы зазвучала необычная мягкость. – Но почему-то мне кажется, что и без программирования утрата моего существования куда менее важна, чем ваше спасение.
В лице, которое заставляет тебя улыбаться, есть что-то привлекательное.
К чему тратить сарказмы на бесчувственных роботов?
По-моему, я имею право на вежливый ответ, если задаю вежливый вопрос.
— Вы психолог «Ю. С. Роботс»?
— Простите, робопсихолог.
— А разве психология роботов так отличается от человеческой?
— Огромная разница. — Она позволила себе холодно улыбнуться, — Прежде всего, роботы глубоко порядочны.
Эти книги – такие же, как и остальные. Они меня просто не интересуют. В ваших учебниках ничего нет. Ваша наука — это просто масса собранных фактов, кое-как скрепленных подобием Теории. Все это так невероятно просто, что вряд ли достойно внимания. Меня интересует ваша беллетристика, переплетение и взаимодействие человеческих побуждений и чувств…
...быть свободным может только тот, кто хочет свободы.