Цитаты

[...] общество на каждом шагу наносит тебе оскорбления и надо терпеть, утешась сознанием, что, если держаться начеку, всегда наступает время, когда самый маленький человек может отомстить тому, на чьей стороне сила.
...
Дружба - это все. Дружба превыше таланта. Сильнее любого правительства. Дружба значит лишь немногим меньше, чем семья. Никогда это не забывай.
...
Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд - с автоматами.
...
Никогда не сердись. Никогда не угрожай, заставь человека здраво рассуждать. [...] Угрозы дон считал глупейшим из всех способов выдать себя, необузданную и слепую гневливость - опаснейшей блажью. [...] из всех жизненных ситуаций самая выигрышная - когда враг преувеличивает твои недостатки; лучше этого может быть лишь такая, когда друг недооценивает твои достоинства.
...
Подобно многим великим властителям, основоположникам законов, чьи имена вошли в историю, дон Корлеоне решил, что мир и порядок невозможны, покуда число суверенных держав не будет сведено до минимума, поддающегося управлению.
...
Тому, кто не раззевает рот, кто действует с умом, в военное время легче нажить состояние. Только для этого необходимо, чтобы, пока за крепостными стенами бушует война, внутри царил мир.
...
Ничто так не способствует укрощению страстей и торжеству чистого разума как атмосфера денег.
...
Месть - это блюдо, которое вкусней всего, когда остынет.
...
Людям, которых любишь, говорить "нет" нельзя - во всяком случае, часто. В этом весь секрет. Когда же все-таки приходится, то твое "нет" должно прозвучать как "да". Или добейся, чтобы они тебе сами сказали это "нет". И не жалей на это времени и усилий.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Оставь пистолет. Захвати пирожные.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Я никогда не вру людям, которых называю друзьями.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Друзей надо держать близко, а врагов еще ближе.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

И боль, и страх проходят, неизменна только смерть.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

"Предательство нельзя прощать хотя бы потому, что сами предатели никогда себе не простят собственного предательства, а значит, будут всегда опасны – и предадут ещё."

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Матери, они вроде полицейских. Всегда верят худшему.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Время быстро уносит благодарность — быстрее даже, чем красоту.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

"Месть - это блюдо, которое вкусней всего, когда остынет."

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд – с автоматами.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Людям, которых ты любишь, говорить «нет» нельзя, во всяком случае часто. В том весь секрет. Когда же все-таки приходится, то твое «нет» должно прозвучать, как «да». Или добейся, чтобы они сами тебе сказали это «нет».

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Не стоит ненавидеть врагов. Эмоции мешают думать.

Крестный отец

Марио Пьюзо

«Крестный отец» ― классический роман о жизни одного из могущественных преступных синдикатов Америки ― мафиозном клане дона Корлеоне. Написанная с потрясающей достоверностью книга позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых Мафии.

Когда правительство начинает бояться толпы, это значит, что оно боится самого себя.

— Он сказал, что не позволит своей дочери выйти замуж за человека, который считает, что его дед был обезьяной. Но мне кажется, по здравом размышлении он примет в расчет, что в моем случае обезьяна была титулованной.

Мы привыкли к тому, что женщины, как товары на полках, терпеливо ждут своего покупателя, а мы заходим в лавку, рассматриваем их, вертим в руках и выбираем, что больше приглянулось, - пожалуй, эту... или вон ту? И если они мирятся с этим, мы довольны и почитаем это доказательством женской скромности, порядочности, респектабельности. Но стоит одному из этих выставленных на продажу предметов возвысить голос в защиту собственного достоинства...

жил главным образом ради своих удовольствий… а в 1856 году главным образом от них и умер.

Комнату освещала одна-единственная свеча, но еще не родилась та женщина, чья красота проиграла бы при свечах.

Ему следовало бы сказать себе: "Я обладаю этим сейчас, и потому я счастлив"; вместо этого он — совсем по-викториански — говорил: "Я не могу обладать этим вечно, и потому мне грустно".

одиночество либо ожесточает, либо учит независимости

Мы все пишем стихи; поэты отличаются от остальных лишь тем, что пишут их словами.

Девушка, которая чувствует, что в ней нуждаются, уже на четверть влюблена.

И на какое-то поистине греховное мгновенье она вообразила себя падшей женщиной — балериной или актрисой.

Цыгане не англичане, а следовательно, почти наверняка людоеды.

Либо ты остаешься в тюрьме, которую твой век именует долгом, честью, самоуважением, и покупаешь этой ценой благополучие и безопасность. Либо ты будешь свободен - и распят. Наградой тебе будут камни и тернии, молчание и ненависть; и города, и люди отвернутся от тебя.

В этом внезапном прозрении, подобном вспышке черной молнии, ему открылось, что все живое развивается по параллельным линиям, что эволюция - не восхождение к совершенству по вертикали, а движение по горизонтали. Время - великое заблуждение; существование лишено истории, оно всегда только сейчас, и существовать - значит снова и снова попадать в какую-то дьявольскую машину. Все эти разукрашенные ширмы, возведенные человеком с целью отгородиться от действительности - история, религия, долг, положение в обществе, - все это иллюзии, не более как фантазии курильщика опиума.