- Я бы не тянул, - строго ответил Николай Николаевич. - Никогда. Зачем зря мучить людей, зачем над ними издеваться и выворачивать и без того слабые их души наизнанку, если они даже виноваты. Можно презреть, наказать, помочь, но мучить нехорошо, стыдно, нельзя. Это ожесточает человека. Надо быть милосердным.
- Милосердным? - спросила Ленка. Она задумалась над значением этого слова.
- Знаешь, что такое «милосердный»? - продолжал Николай Николаевич. - Это человек, у которого «милое» сердце. Доброе, значит.
Все люди лопаются от зависти. Только одни про это говорят, а другие врут, что они не завистливые.
Зачем зря мучить людей, зачем над ними издеваться и выворачивать и без того слабые их души наизнанку, если они даже виноваты. Можно презреть, наказать, помочь, но мучить нехорошо, стыдно, нельзя. Это ожесточает человека. Надо быть милосердным.
Страшно, когда один против всех, даже если ты прав.
Зато у тебя глаза вдохновенные! И сердце чистое. Это посильнее, чем платье по фигуре.
Страшно, когда один против всех, даже если ты прав.
Я знаю теперь: поддакивать — это плохо…
Ленка звонко рассмеялась, лицо ее неожиданно расцвело, глаза заискрились. И Николай Николаевич, глядя на Ленку, улыбнулся- до чего же она прекрасна, как она умеет сильно любить и как умеет даже в падшем человеке заметить мгновение его величия.
Страшно, когда один против всех, даже когда ты прав.
– Мм-м, Коша, а чем,говоришь, вы по дороге занимались? – ехидный такой вопрос.
– Дед.
– А в кустах, говоришь,отсиживались, пока темные округу осматривали? –Сарказм так и плещет.
– Дед!
– А на шее у нее, случаем, не засос?
– Нет! Это я ее душил!
– То есть я мужик? – донеслось все так же из-за двери. – Гипотетически. – Хамлю по полной.
Няшки фентезийные на них внимания не обратили, да и сказанного не поняли, а вот я-то все слышала!
- Чтоб у тебя корень отсох, баляба безмозглый!
- Болдырь сиволапый!
- Гульнын сын!
- Елдыга захухреная!
- Буслай хохрикий!
... Через минуту я стояла красная, еще через две, старалась не смеяться...
Уродская живность! - послышался рев пытавшегося вытереть морду Волка. - Спалю и вас, и ваш лес, к дриадским проклятым!
Пьяная ведьма собиралась вмешаться, но... зря он так с белками, ох зря... В следующее мгновение Вовчинский понял две вещи - у белочек прицел очень хороший, и белочки очень любят грызть орешки... Все орешки! И то, что по форме на орешки похоже - тоже любят... погрызть!Елена Звездная "Все ведьмы - рыжие"
– Налево свалит? – Да у него мастер-класс по всем направлениям!
- Простите, а сигаретки не найдется?
И так злой Игнат крутанулся, воззрился на ничем не примечательное дерево у дороги и как рявкнет:
- Бросай курить!
Дерево внезапно открыло глаза - красные как в фильмах ужасов, раззявило пасть - жуткую и черную, протянуло к нам жуткие руки из веток и как заноет:
- Ну, Демон, ну миленький, во как хочется, - дерево рубануло себя по предположительно шее. - ты пойми, у меня же стресс, работа нервная, курить хочется...
- Марго, вылезай!
- Князь, не вылезу! - проорала в ответ, а затем вежливо поздоровалась со скелетом во фраке: - Генри, доброго вечера.
- Доброго вечера, леди, - мне даже поклонились. - Входите, я не кусаюсь.
Свежо придание, да верится с трудом...
- А ваш хозяин? - ехидно поинтересовалась я.
И получила невозмутимый ответ:
- В данный момент это мало вероятно, луна не в той фазе.
– Ребенок?! – Молча смотрю на Князя, тот повторно выдает перл: – У тебя есть ребенок?!
Мексиканские страсти отдыхают! Бабули, чья память хранит воспоминания о «Просто Марии», умильно вытирая слезы, потянулись вперед, мужикам явно стало скучно, молодежь все еще ждет клубнички. Почему-то я брякнула:
– Ну да… – и добавила: – Твой.
Аншлаг в глазах бабулек! Искреннее сочувствие всей мужской составляющей собственно Князю, оторопелый вид у молодежи.Но Стужев отреагировал достойно, хмуро вопросив:
– И сколько ему?
– Три года! – бодро ответила я.
Задумчивый Князь – не менее задумчиво:
– Почти четыре года назад… да, я тогда пил много… Это фактически сразу после аварии…
Полный аншлаг! Я такого жадного внимания никогда не наблюдала! Бабули затаили дыхание, женщины жаждали продолжения, девушки приглядывались к Князю, мужики чисто из солидарности продолжали ему сочувствовать, маршрутчики смирились и устроили остановку на три метра дальше.
– Кажется, я вспомнил, – продолжал «вспоминать» Князь, – ты тогда еще по ночам подрабатывала на Тверской…
Вот гад гадский.
– Ну да, – нагло отвечаю, – и пожалела тебя, болезного. Видишь, чем все закончилось? Нельзя быть доброй к людям, ох нельзя!
Князь усмехнулся и с некоторым восторгом протянул:
– Ведьма ты, Марго, я даже почти поверил.
– Что значит «почти поверил»? – возмутилась я. – Алименты платить кто будет?
И тут в толпе послышалось:
– Все, попал пацан.
- А ежики откуда?
- Ежики? - Князю явно тоже было хреново. - А ты про боевых ежиков где-то читала, вот и заявила: "Хочу ежиков". Мы с Яном, хватило же ума, приволокли тебе колючих, а ты им... С-с-слово сказала... Теперь у нас отряд боевых ежиков... мля!
- Не 'если', а 'когда', - прошептал Князь, обнимая меня и прижимаясь мускулистой грудью, - да, Ильева?
Так что утоплю я тебя уже сегодня, предварительно доказав, что не гей.
Иногда самый простой путь — прямой.
Невмешательство порой самый идеальный способ позволить судьбе сделать всю грязную работу за тебя.
— Решение ты приняла, — задумчиво произнесла первая ведьма, — выбор совершен.
— Правильный? — с надеждой спросила я.
— Выбор это выбор, — Яга улыбнулась. — Он не может быть верным или неверным, он только выбор, и именно выбор. Такой, какой есть. И я понимаю причины принятого тобой решения — ты не хочешь быть жертвой, ты отказываешься стать ведомой, ты пойдешь по тому пути, который избрала сама, не позволяя другим за тебя решать. И это лучший из выборов — взять ответственность за свою жизнь на себя, никого не обвиняя, никому не подчиняясь, ни кому не предъявляя претензий. Мудрый выбор.
– Слушай, ты, Копперфилд местного разлива, – у меня от злости голос срывался, – а не пошел бы ты, а? Лесом, полем да в институт Скликасовского!
- Маргош, единственная причина, по которой темные еще не размазали нас тонким слоем – они банально уржались с атакующих боевых белочек и ежиков в зелененьких банданах. А пискливый вопль «За ведьму, мля» и меня уложил на лопатки, я в жизни не думал, что способен на такой гомерический хохот. Это ты у нас разозлилась и потребовала достать зверья на подмогу. Мы и достали – драконов и волкодавов. Это было минут пятнадцать назад… И знаешь, я уже не уверен, что темным все еще смешно, а вот в том, что они злы – можно не сомневаться… Эта крепость у них три тысячи лет была несокрушима… Валим, Маргоша, срочно валим.
***
Мы минут пять просто в шоке стояли! Пока не подвалил народ с донесением:
- Госпожа главнокомандующая Ведьма-Мля, тёмным писец! – отрапортовали белочки.
- Ыыы… - только и сказал Стужев.
Я молчала. У меня не было даже матерных слов.
- Госпожа Главнокомандующая Ведьма-Мать-Вашу, - тёмным кирдык и секир башка! – отряд ежиков в зелёных банданах и с маскировочной боевой раскраской на мордочках откровенно добил.
- Я же сказал, Князь, никаких личных отношений в команде.
И тут до меня дошло. Выразительно оглядев чисто мужскую компанию, я невинно поинтерересовалась:
- А что, прецеденты были?