Цитаты
280345
Настоящий момент значит гораздо больше, чем любой другой момент жизни, потому что именно то, что вы делаете сейчас и сегодня, определяет, каким человеком вы становитесь. А то, кем вы становитесь в свою очередь определяет качество и направление вашей жизни в целом.
Некоторые книги меняют наше отношение к жизни. И лишь редкие из них меняют наш образ жизни и поведение. Книга Хэла Элрода делает и то, и другое – и быстрее, чем вы можете себе представить. Из нее вы узнаете, как первый час после пробуждения определяет успех всего дня и помогает раскрыть свой потенциал. Следуя советам автора, десятки тысяч человек улучшили свое здоровье, стали больше зарабатывать, научились фокусироваться на ключевых задачах и, главное, стали счастливее. Эта книга для всех,...
ЛЮБИТЕ ЖИЗНЬ ТАКОЙ, КАКАЯ ОНА ЕСТЬ, ПОКА СОЗДАЕТЕ ЖИЗНЬ СВОЕЙ МЕЧТЫ. НЕ ДУМАЙТЕ, ЧТО ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ НАЧАТЬ ДЕЛАТЬ ПЕРВОЕ, НЕПРЕМЕННО НУЖНО ДОЖДАТЬСЯ ВТОРОГО.
ВОЗМОЖНО, ВЫ СЕГОДНЯШНИЙ И ЕСТЬ РЕЗУЛЬТАТ ВСЕГО ТОГО, КЕМ ВЫ БЫЛИ ДО ЭТОГО, НО ТО, В КАКОМ НАПРАВЛЕНИИ ВЫ ИДЕТЕ, ВСЕЦЕЛО ЗАВИСИТ ОТ ВАШЕГО ВЫБОРА.
ОТКАЖИТЕСЬ ОТ СТРЕМЛЕНИЯ К СОВЕРШЕНСТВУ РАДИ ВОЗМОЖНОСТИ БЫТЬ НАСТОЯЩИМ. БУДЬТЕ САМИМ СОБОЙ. ЛЮБИТЕ СЕБЯ ТАКИМ, КАКОЙ ВЫ ЕСТЬ. И ДРУГИЕ ЛЮДИ БУДУТ ДЕЛАТЬ ТО ЖЕ САМОЕ.
СМЕНИТЕ КРИТИКУ НА СОПЕРЕЖИВАНИЕ, ВОЗВЫСЬТЕ ЖАЛОБЫ ДО БЛАГОДАРНОСТИ И ОБМЕНЯЙТЕ СТРАХ НА ЛЮБОВЬ.
БУДЬТЕ БЛАГОДАРНЫ СУДЬБЕ ЗА ВСЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ; ПРИМИТЕ ВСЕ, ЧЕГО У ВАС НЕТ, И АКТИВНО СОЗДАВАЙТЕ ТО, О ЧЕМ МЕЧТАЕТЕ.
ЖИТЬ – ЭТО НЕ ЗНАЧИТ ЖЕЛАТЬ СТАТЬ КЕМ-ТО, КЕМ ВЫ НЕ ЯВЛЯЕТЕСЬ, ИЛИ ОКАЗАТЬСЯ ТАМ, ГДЕ ВАС НЕТ. ЖИТЬ – ЗНАЧИТ НАСЛАЖДАТЬСЯ ТЕМ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ, ЛЮБИТЬ СЕБЯ ТАКИМ, КАКОЙ ВЫ ЕСТЬ, И ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО УЛУЧШАТЬ И ТО И ДРУГОЕ.
ГОВОРЯТ, ЧТО СТРАДАНИЕ ЛЮБИТ КОМПАНИЮ, НО ТО ЖЕ МОЖНО СКАЗАТЬ И О ЗАУРЯДНОСТИ. НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ОГРАНИЧИВАЮЩИМ УБЕЖДЕНИЯМ ОКРУЖАЮЩИХ ОГРАНИЧИВАТЬ ВАШИ ВОЗМОЖНОСТИ.
НЕ СТАРАЙТЕСЬ ПРОИЗВЕСТИ ВПЕЧАТЛЕНИЕ НА ЛЮДЕЙ. ПРОСТО СОСРЕДОТОЧЬТЕСЬ НА ТОМ, КАК ВЫ МОЖЕТЕ УЛУЧШИТЬ ИХ ЖИЗНЬ.
МОМЕНТ, КОГДА ВЫ БЕРЕТЕ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВСЕ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ, – ЭТО МОМЕНТ, КОГДА ВЫ ПОДКЛЮЧАЕТЕСЬ К ИСТОЧНИКУ СИЛ, СПОСОБНЫХ ИЗМЕНИТЬ В НЕЙ ВСЕ.
У КАЖДОГО ИЗ НАС ЕСТЬ ВСЕ НЕОБХОДИМОЕ, ЧТОБЫ СТАТЬ САМЫМИ СЧАСТЛИВЫМИ, КАКИМИ МЫ ТОЛЬКО МОЖЕМ БЫТЬ; НАМ ПРОСТО НАДО ПОМНИТЬ ОБ ЭТОМ КАЖДУЮ СЕКУНДУ.
БОЯТЬСЯ НЕЧЕГО, ПОТОМУ ЧТО ВЫ ПРОСТО НЕ МОЖЕТЕ ПОТЕРПЕТЬ ФИАСКО. НАДО ТОЛЬКО УЧИТЬСЯ, РАСТИ И СТАНОВИТЬСЯ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ВЫ БЫЛИ ДО СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ.
ЗНАЙТЕ, ЧТО, ЧЕМ БЫ ВЫ НИ РАСПОЛАГАЛИ В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ, ЭТО ВРЕМЕННО, И ЭТО ИМЕННО ТО, ЧЕГО ВЫ ЗАСЛУЖИВАЕТЕ. ВЫ ПРИШЛИ К ЭТОМУ МОМЕНТУ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ ТО, ЧТО ВАМ НЕОБХОДИМО ЗНАТЬ, ЧТОБЫ ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ СТАТЬ ТЕМ, КЕМ ВЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ, ЧТОБЫ СОЗДАТЬ ВСЕ, ЧЕГО ХОТИТЕ ОТ ЖИЗНИ.
ДАЖЕ КОГДА ЖИЗНЬ ТРУДНА И ПОЛНА ПРОБЛЕМ – ОСОБЕННО КОГДА ОНА ТРУДНА И ПОЛНА ПРОБЛЕМ, – НАСТОЯЩЕЕ ВСЕГДА ПРЕДЛАГАЕТ НАМ ВОЗМОЖНОСТЬ УЧИТЬСЯ, РАСТИ И СТАНОВИТЬСЯ ЛУЧШЕ, ЧЕМ МЫ БЫЛИ ДО ЭТОГО.
ТО, КЕМ ТЫ СТАНОВИШЬСЯ, ГОРАЗДО ВАЖНЕЕ, ТОГО, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ. И ВСЕ ЖЕ ИМЕННО ДЕЛА И ПОСТУПКИ ОПРЕДЕЛЯЮТ, КТО ТЫ ЕСТЬ.
ВСЯ ВАША ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА ВЫ РЕШАЕТЕ ПОКОНЧИТЬ СО СВОЕЙ ЗАУРЯДНОСТЬЮ. В МОМЕНТ, КОГДА ВЫ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО СЕГОДНЯ – САМЫЙ ВАЖНЫЙ ДЕНЬ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ; ЧТО НАСТОЯЩЕЕ ВАЖНЕЕ, ЧЕМ ЛЮБОЕ ДРУГОЕ ВРЕМЯ, ПОТОМУ ЧТО ИМЕННО ТО, КЕМ ВЫ СТАНОВИТЕСЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ В РЕЗУЛЬТАТЕ СДЕЛАННОГО ВЫБОРА И ВАШИХ ДЕЙСТВИЙ, ОПРЕДЕЛЯЕТ, КЕМ ВЫ БУДЕТЕ ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЧАСТЬ СВОЕЙ ЖИЗНИ.
СРЕДНЕСТАТИСТИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК ПОЗВОЛЯЕТ ЭМОЦИЯМ ДИКТОВАТЬ ЕГО ПОСТУПКИ, А ПОСТУПКИ ЛЮДЕЙ, ДОСТИГШИХ БОЛЬШИХ УСПЕХОВ В ЖИЗНИ, ДИКТУЮТ ИХ ВЗГЛЯДЫ И УБЕЖДЕНИЯ.
ДЕЛАЙТЕ СМЕЛЫЕ ШАГИ К СВОЕЙ МЕЧТЕ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, НИ НА ДЕНЬ НЕ ОСТАНАВЛИВАЯСЬ, И ТОГДА НИЧТО НЕ СМОЖЕТ ВАС ОСТАНОВИТЬ.
Некоторые книги меняют наше отношение к жизни. И лишь редкие из них меняют наш образ жизни и поведение. Книга Хэла Элрода делает и то, и другое – и быстрее, чем вы можете себе представить. Из нее вы узнаете, как первый час после пробуждения определяет успех всего дня и помогает раскрыть свой потенциал. Следуя советам автора, десятки тысяч человек улучшили свое здоровье, стали больше зарабатывать, научились фокусироваться на ключевых задачах и, главное, стали счастливее. Эта книга для всех,...
Причины заурядности (и как от них избавиться)• Отсутствие четкой цели
Если вы спросите среднестатистического человека, какова цель его жизни, то наверняка получите в ответ озадаченный взгляд или слова вроде: «Ну и дела, а ведь не знаю…» А что, если я спрошу об этом вас? Что бы вы ответили? Среднестатистический человек не может сформулировать цель своей жизни. Он не способен назвать убедительные «почему», которые заставляют его просыпаться каждый день и делать все от него зависящее, чтобы выполнить миссию, ради которой он пришел в этот мир.
Чаще всего люди живут, что называется, сегодняшним днем, не ставя перед собой какой-то более высокой и масштабной цели, а просто стараясь выживать. Большинство из них сосредоточены исключительно на том, чтобы как можно удачнее прожить очередной день; они выбирают путь наименьшего сопротивления и стремятся к краткосрочным, мимолетным удовольствиям, всеми силами избегая боли или дискомфорта, зачастую сопровождающих процесс роста и саморазвития.
За свою карьеру в сфере прямых продаж, несмотря на многочисленные рекорды по показателям эффективности, я шесть из семи лет провел в тяжелой борьбе с заурядностью, гораздо чаще проигрывая в ней, чем выигрывая. Мои результаты были неустойчивы и непоследовательны, и я постоянно мирился с меньшим, чем был в принципе способен получить – до тех пор, пока в один прекрасный день наконец не раскрыл секрет преодоления заурядности: для этого необходимо иметь в жизни четкую цель.
После того как мое имя увековечили в Зале славы компании, я решил, что готов идти дальше, к мечте своей жизни – мне очень хотелось стать автором, ведущим докладчиком и коучем по личностному росту. Но я еще не достиг своего полного потенциала в этой компании, а значит, собирался покинуть ее с прежней зависимостью от заурядности. И если бы я ничего не предпринял в этом направлении, это бремя непременно сопровождало бы меня в любом последующем начинании.
Признаться, до того момента у меня не было значительной цели в жизни, которая заставляла бы меня вскакивать с кровати по утрам, даже когда мне этого очень не хотелось. У меня не было цели, которая вынуждала бы меня брать телефон и звонить потенциальным покупателям, несмотря на то что зарабатывал я вполне достаточно. И тогда я решил, что на ближайший год моя цель будет такой: стать человеком, который сможет достичь того успеха, свободы и качества жизни, которых я действительно хочу. И объединил это с другой жизненной целью (да-да, их может быть несколько) – перестать быть эгоистом и повысить ценность жизни других людей, собрав команду из шестнадцати менее опытных торговых представителей и помогая им в работе. Я начал совершенно бесплатно еженедельно заниматься с ними обзвоном клиентов, поддерживая молодых сотрудников в достижении их целей; и так я действовал на протяжении всего следующего года.
Живя каждый день в соответствии с этими двумя жизненными целями, последовательно, сознательно и целенаправленно соотнося с ними все свои мысли, слова и поступки, я не только добился наилучших показателей продаж за всю свою карьеру (94-процентное улучшение по сравнению с моим предыдущим рекордом), но и помог группе торговых представителей продемонстрировать высочайший уровень эффективности за всю пятидесятилетнюю историю нашей компании.
Чтобы избавиться от этой причины заурядности, вам необходима в жизни четкая цель – любая, по вашему выбору. Это может быть все, что находит отклик в вашей душе и вдохновляет вас просыпаться каждый день и жить ради ее достижения. Конечно же, я отлично понимаю, что если попрошу вас сейчас же, в эту секунду, сформулировать цель жизни, вы решите, что я требую слишком многого. Просто запомните, что вам надо как можно быстрее сделать выбор и что ваша первая цель может быть простой и совсем не амбициозной (например: «Я буду чаще улыбаться, чтобы привнести чуть больше радости в свою жизнь и жизнь окружающих меня людей» или «Я начну спрашивать каждого, с кем общаюсь, что я могу сделать для того, чтобы повысить ценность его жизни»). Это станет вашим первым шагом к более важной и масштабной жизненной цели.
И имейте в виду, что вы можете в любой момент изменить эту цель. Она будет расти и развиваться вместе с вами. Важно, чтобы вы сейчас же, не откладывая в долгий ящик, выбрали цель – любую – и начали жить ради ее достижения. Вы даже можете позаимствовать одну из целей, о которых я вам только что рассказал. (Так, кстати, сделали многие мои клиенты.)
Учтите также, что вам вовсе не надо пытаться выискивать, «раскапывать» свою цель. Вы должны ее придумать, создать, просто решить, какой она должна быть, какой вы хотите ее видеть. В своем бестселлере The Rhythm of Life Мэттью Келли пишет об универсальной жизненной цели, к которой, как я считаю, должен стремиться каждый из нас, – стать улучшенной моделью самого себя. Другими словами, нужно сосредоточиться на росте и саморазвитии и всегда стараться быть самой лучшей версией себя на данный момент; идти к своим мечтам и вдохновлять других людей делать то же самое. Это, несомненно, должна быть и ваша цель.
Запланируйте на этой же неделе конкретное время и посвятите его тому, чтобы обдумать и сформулировать свою жизненную цель. Запишите ее на листе бумаги и повесьте его там, где он будет всегда на виду. В сущности, у вас будет на это время в рамках программы «Чудесное утро».
И помните: если вы поставили перед собой цель намного более масштабную, чем ваши теперешние проблемы, они начнут казаться вам совсем не такими значительными, и вы с легкостью их преодолеете. И, сталкиваясь с трудностями и проблемами, мы тоже обращаем взор к своему «верному и надежному» зеркалу заднего вида, чтобы понять, как на это реагировать. «Ну да, такой уж я везучий! Вечно со мной что-то случается. Что ж, надо просто все это бросить; я ведь всегда так поступаю, когда ситуация слишком усложняется».
Но если вы хотите выйти за рамки своего прошлого и преодолеть ограничения, необходимо перестать смотреть в зеркало заднего вида и начать рисовать в своем воображении жизнь безграничных возможностей. Переключитесь на новую модель: мое прошлое не то же, что мое будущее. Внушайте себе уверенность в том, что в мире не только не существует ничего невозможного, но и что именно вы способны и полны решимости добиться всего, чего хотите. Вы даже можете в это поначалу не верить. По сути, скорее всего, так и будет. В связи с этим вы наверняка станете испытывать некоторый дискомфорт и даже внутренне противиться этому. Ничего страшного. Все равно при каждом удобном случае повторяйте себе эти слова, и со временем ваше подсознание непременно начнет впитывать и поглощать эти позитивные аффирмации. (Подробнее о том, как это делать, читайте в главе 6.)
Не ставьте ненужных ограничений на то, что вы хотите получить от жизни. Начните мыслить масштабнее, чем позволяли себе до этого. Постарайтесь как можно точнее и четче определить, чего вы действительно хотите; взрастите свою веру в то, что это возможно, сосредоточившись на этой мысли и каждый день повторяя ее себе; а затем последовательно идите в направлении этого образа до тех пор, пока он не станет реальностью. И ничего не бойтесь: потому что неудачи не будет – вы в любом случае будете учиться, расти, развиваться и становиться лучше, чем были раньше.
Всегда помните, что то, что у вас есть сейчас, вы получили в результате того, каким человеком были, но только от вас зависит, кем и каким вы решите стать начиная с этой секунды.
Некоторые книги меняют наше отношение к жизни. И лишь редкие из них меняют наш образ жизни и поведение. Книга Хэла Элрода делает и то, и другое – и быстрее, чем вы можете себе представить. Из нее вы узнаете, как первый час после пробуждения определяет успех всего дня и помогает раскрыть свой потенциал. Следуя советам автора, десятки тысяч человек улучшили свое здоровье, стали больше зарабатывать, научились фокусироваться на ключевых задачах и, главное, стали счастливее. Эта книга для всех,...
"С одной стороны, мы все хотим быть счастливыми. С другой стороны, мы все знаем, что делает нас счастливыми. Но мы этого не делаем. Почему? Да все очень просто. Мы слишком заняты. Слишком заняты для чего? Слишком заняты для того, чтобы быть счастливыми".
~Меттью Келли
Некоторые книги меняют наше отношение к жизни. И лишь редкие из них меняют наш образ жизни и поведение. Книга Хэла Элрода делает и то, и другое – и быстрее, чем вы можете себе представить. Из нее вы узнаете, как первый час после пробуждения определяет успех всего дня и помогает раскрыть свой потенциал. Следуя советам автора, десятки тысяч человек улучшили свое здоровье, стали больше зарабатывать, научились фокусироваться на ключевых задачах и, главное, стали счастливее. Эта книга для всех,...
Когда тоскуешь по дому - просто взгляни на небо. Потому что, куда бы ты ни поехала, луна везде - одна и та же.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
'Скажу по опыту. От тех, кого любишь, держись подальше. Они-то тебя и прикончат. А тебе надо жить - и жить счастливо, с женщиной, которая живёт своей жизнью и не мешает тебе жить своей'
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Потому что плевать я хотел, что там говорят люди и как часто и как уверенно они это повторяют: никто, никто и никогда не убедит меня в том, что жизнь — это главный приз, величайший дар. Потому что вот вам правда: жизнь — это катастрофа. Сама суть нашего существования, когда мы мечемся туда-сюда, пытаясь себя прокормить, обрести друзей и сделать что-то там еще по списку — есть катастрофа. Забудьте вы все эти глупости в духе «Нашего городка», которые только и слышишь отовсюду: про то, какое это чудо — новорожденный младенчик, про то, сколько радости сокрыто в одном-единственном цветке, про то, как неисповедимы пути, и т. д и т. п. Как по мне — и я упорно буду твердить это, пока не умру, пока не рухну в грязь своей неблагодарной нигилистичной рожей, пока не ослабею настолько, что не смогу и ни слова выговорить: уж лучше не рождаться вовсе, чем появиться на свет в этой сточной канаве. В этой выгребной яме больничных кроватей, гробов и разбитых сердец. Ни выйти на свободу, ни подать апелляцию, ни «начать все заново», как любила говаривать Ксандра, путь вперед только один — к старости и утратам, и только один выход — смерть.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
'Накрахмаленные рубашки и свежевычищенные костюмы прикрывают кучу грехов'
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Но думать о Пиппе было так мучительно, что забыть ее – все равно, что пытаться забыть про больной зуб. Я думал о ней безотчетно, безнадежно, жадно. Годами я просыпался и первым делом думал о ней, с мыслью о ней – засыпал, и в мой день она вторгалась бесцеремонно, надоедливо, вечно – как удар током: который сейчас в Лондоне час? я постоянно прибавлял и вычитал, прикидывал разницу во времени, как одержимый лез в телефон проверить – какая там в Лондоне погода, плюс одиннадцать, 22:12, небольшие осадки; стоя на углу Гринвич и Седьмой Авеню возле заколоченной больницы Святого Винсента, торопясь на встречу с дилером, я все думал о Пиппе, где она? едет в такси, ужинает в ресторане, пьет с людьми, которых я не знаю, спит в кровати, которой я никогда не видел? Мне безумно хотелось взглянуть на снимки ее квартиры, чтобы подбавить столь желанных деталей к моим фантазиям, но просить об этом было стыдно. Я томился мыслями о ее простынях, какие же они, какие, - я воображал их темными, казенного цвета, смятыми, нестиранными – темное студенческое гнездышко, белеет веснушчатая щека на бордовой, багряной наволочке, барабанит за ее окном английский дождь.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Мне нужно сказать, что жизнь — какой бы она ни была — коротка. Что судьба жестока, но, может быть, не слепа. Что Природа (в смысле — Смерть) всегда побеждает, но это не значит, что нам следует склоняться и пресмыкаться перед ней. И что, даже если нам здесь не всегда так уж весело, все равно стоит окунуться поглубже, отыскать брод, переплыть эту сточную канаву, с открытыми глазами, с открытым сердцем. И в разгар нашего умирания, когда мы проклевываемся из почвы и в этой же почве бесславно исчезаем, какой же это почет, какой триумф — любить то, над чем Смерть не властна.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
-Ну... знаешь, это очень по-русски - вечно жаловаться на все подряд!
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
И как бы ни хотел я верить в то, что за иллюзиями кроется истина, я в конце концов понял, что за иллюзиями никакой истины нет. Потому что между «реальностью» с одной стороны и точкой, в которой реальность и разум сходятся, существует некая промежуточная зона, переливчатый край, где оживает красота, где две совершенно разные поверхности сливаются, отлавливаются и дарят нам то, чего не может нам дать жизнь: в этом самом пространстве и существует все искусство, все волшебство. И — готов поспорить, что и вся любовь. Или, если быть совсем точным, промежуточная зона демонстрирует нам фундаментальный парадокс любви. Вблизи: веснушчатая рука на черной ткани пальто, шлепнулась набок лягушка-оригами. Шаг назад — и снова наползает бессмертная иллюзия: про жизнь больше жизни. А между ними — зазором — сама Пиппа, она и любовь, и не-любовь, она здесь и не здесь. Фотографии на стене, скомканный носок под диваном. Тот миг, когда я потянулся, чтобы снять пушинку с ее волос, а она рассмеялась и увернулась от меня. И точно так же, как музыка — это межнотное пространство, так же как звезды прекрасны благодаря расстояниям между ним, так же как солнце под определенным углом бьет лучом в каплю дождя и отбрасывает в небо призму света — так же пространство, в котором существую я, где я хотел бы и дальше остаться, находится ровно в той срединной зоне, где отчаяние схлестывается с чистейшей инаковостью и рождается нечто возвышенное.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Я что хочу сказать, о чем я вчера ночью думал, пока мы ехали из Антверпена: от хороших дел не всегда бывает хорошее, а плохие дела – не всегда приносят плохое, ну да ведь? Даже самые мудрые, самые прекрасные люди не могут предусмотреть, во что выльются их поступки. Подумать страшно! Помнишь князя Мышкина в “Идиоте”?
– Знаешь, я сейчас не потяну интеллектуальных разговоров.
– Знаю, знаю, но ты послушай. Ты читал “Идиота”, так? Читал. В общем, “Идиот” меня здорово тогда растревожил. Растревожил так, что я потом художку особо и не читал больше, ну кроме всяких там “Татуировок дракона”. Потому что, – я все пытался перебить его, – ну, слушай, потом мне скажешь все, что ты думаешь, дай я сейчас тебе расскажу, почему эта книжка так меня растревожила. Потому что Мышкин всем делал только добро… бескорыстно… ко всем он относился с пониманием и сочувствием, и к чему привела вся эта его доброта? К убийствам! Катастрофам! Я из-за этого очень распереживался. Ночами не спал, так переживал! Потому что – ну почему так? Как такое может быть? Я эту книжку три раза прочел, все думал, может, не понял чего. Мышкин был добрый, он всех любил, он мягкий был человек, всех прощал, в жизни не совершил ничего дурного, но – доверился не тем людям, понапринимал неверных решений и всем этим навредил. Очень мрачный смысл у этой книги. “Зачем быть хорошим?” Но – вот что мне в голову-то вчера пришло, когда мы в машине ехали. А что если – что если все гораздо сложнее? Что если и в обратную сторону все тоже – правда? Потому что, если от добрых намерений иногда бывает вред? То где тогда сказано, что от плохих бывает только плохое? А вдруг иногда неверный путь – самый верный? Вдруг можно ошибиться поворотом, а придешь все равно, куда и шел? Или вот – вдруг можно иногда все сделать не так, а оно все равно выйдет как надо
– Что-то я не слишком тебя понимаю.
– Ну… я вот что скажу, сам я лично никогда так вот резко, как ты, не разделял плохое и хорошее. По мне, так любая граница между ними – одна видимость. Эти две вещи всегда связаны. Одна не может существовать без другой. И я для себя знаю – если мной движет любовь, значит, я все делаю как надо. Но вот ты – ты вечно всех осуждаешь, вечно жалеешь о прошлом, клянешь себя, винишь себя, думаешь: “а что, если?”, “а что, если?”, “Как несправедлива жизнь!”, “Лучше б я тогда умер!” Короче, ты сам подумай. А что, если все твои решения, все твои поступки, плохие ли, хорошие – Богу без разницы? Что если все предопределено заранее? Нет, нет, ты погоди – над этим вопросом стоит пораскинуть мозгами. Что, если эта наша нехорошесть, наши ошибки и есть то, что определяет нашу судьбу, то, что и выводит нас к добру? Что, если кто-то из нас другим путем туда просто никак не может добраться?
– Куда – добраться?
– Ты пойми, что говоря “Бог”, я просто имею в виду некий долгосрочный высший замысел, который нам никак не постичь. Огромный, медленно надвигающийся на нас издалека атмосферный фронт, который потом раскидает нас в разные стороны как попало… – Он театрально замахал рукой, будто разгоняя летящие листья. – А может, и не так уж все случайно и безлично, если ты меня понимаешь.
– Прости, но что-то я не вижу в этом особого смысла.
– Да не ищи ты никакого смысла. Может, смысл как раз в том, что такой он большой, этот смысл, что сам ты его никак не разглядишь, не поймешь. Потому что, – взметнулись брови-чайки, – смотри, если бы ты не взял тогда картину из музея, а Саша бы ее потом не упер, а я бы не придумал эту идею с вознаграждением – может, тогда и все остальные картины так бы и не нашел никто? Никогда бы, а? Так и лежали бы они в оберточной бумаге. В квартире за семью замками. И никто бы на них не смотрел. Одиноко бы лежали там, потерянные для всего мира. А может, чтоб найти их все, надо было потерять одну?
– По-моему, это скорее называется “злой иронией”, чем “божественным провидением”…
– Да, но зачем это как-то вообще называть? Не могут они оба оказаться одним и тем же?Мы поглядели друг на друга. И тут я подумал, что, несмотря на все его бесчисленные и серьезные недостатки, я полюбил Бориса и практически с первой минуты нашего знакомства почувствовал себя с ним так легко как раз потому, что он никогда ничего не боялся. Нечасто встретишь человека, который так привольно чувствовал бы себя в этом мире, одновременно и страстно его презирая и упорно, чудно веря в то, что в детстве он любил называть “Планетой Земли”.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
И когда мы приучаемся говорить с собой — это важно, важно, когда нам удается пением убаюкать свое отчаяние. Но картина научила меня еще и тому, что мы можем говорить друг с другом сквозь время. И, кажется, мой несуществующий читатель, я хочу сказать тебе что-то очень серьезное, очень настоятельное, и чувствую, что должен сказать это таким настоятельным тоном, как будто мы с тобой находимся в одной комнате. Мне нужно сказать, что жизнь — какой бы она ни была — коротка. Что судьба жестока, но, может быть, не слепа. Что Природа (в смысле — Смерть) всегда побеждает, но это не значит, что нам следует склоняться и пресмыкаться перед ней. И что, даже если нам здесь не всегда так уж весело, все равно стоит окунуться поглубже, отыскать брод, переплыть эту сточную канаву, с открытыми глазами, с открытым сердцем. И в разгар нашего умирания, когда мы проклевываемся из почвы и в этой же почве бесславно исчезаем, какой же это почет, какой триумф — любить то, над чем Смерть не властна. Не только катастрофы и забвение следовали за этой картиной сквозь века — но и любовь. И пока она бессмертна (а она бессмертна), есть и во мне крохотная, яркая частица этого бессмертия. Она есть, она будет. И я прибавляю свою любовь к истории людей, которые тоже любили красивые вещи, выглядывали их везде, вытаскивали из огня, искали их, когда они пропадали, пытались сохранить их и спасти, передавая буквально из рук в руки, звучно выкликая промеж осколков времени следующее поколение тех, кто будет любить их, и тех, кто придет за ними.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Кто там сказал, что Бог, мол, при помощи совпадений сохраняет анонимность?
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Ты видишь одну картину, я – другую, в альбоме с репродукциями она изображена и вовсе по-иному, дама, которая в сувенирной лавке покупает открытку с ее изображением, видит что-то вообще свое, я уж молчу о людях, которых от нас с тобой отделяет время – за четыреста лет до нас, за четыреста лет после нас, – никогда картина не вызовет двух одинаковых реакций, а у большинства не вызовет никакой реакции вовсе, но настоящие шедевры, они текучие, они уж сумеют просочиться тебе и в сердце, и в разум с самых разных сторон, совершенно необычным, особенным способом. “Я твой, твой. Я был создан для тебя”. И, ох, даже не знаю, если я совсем заболтался, ты уж скажи, – он провел рукой по лбу, – но сам Велти, бывало, говорил о судьбоносных предметах. Каждому галеристу, каждому антиквару такие попадались. Вещи, которые исчезают и появляются снова. А для кого-то еще, не для антиквара, это будет не вещь, а город, цвет, время суток. Гвоздик, за который зацепится твоя судьба.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
... красота меняет саму структуру реальности. И вспоминаю также куда более расхожую мудрость: что погоня за чистой красотой есть способ самого себя загнать в ловушку, что это прямой путь к тоске и озлобленности, что красоту следует сочетать с чем-то более осмысленным.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Разве есть в жизни что-то, чем нельзя было бы рискнуть? И разве не может что-то хорошее явиться в нашу жизнь с очень черного хода?
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Когда речь идет о великом шедевре, тебя всякий раз потряхивает, как током от оголённого провода. И неважно, сколько раз ты хватаешься за этот провод, неважно, сколько там еще человек хватались за него до тебя. Провод-то один и тот же. Свисает из высших сфер. И разряд в нём один и тот же.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
То был полет в бездну, вмещавшую столько тоски и омерзения, что они становились надличностными: когда тошнотворно, до испарины мутит от всего рода человеческого, от всех человеческих деяний с самого сотворения времен. Уродливые корчи законов биологии. Старость, болезни, смерть. Никому не спастись. И самые красивые люди – все равно что спелые фрукты, что вот-вот сгниют. Но они отчего-то все равно продолжали трахаться, и размножаться, и выпрастывать из себя свеженький корм могильным червям, производя на свет все больше и больше новых страдальцев, словно это душеспасительный, стоящий, высокоморальный даже поступок: подсадить как можно больше невинных созданий на эту заранее проигрышную игру. Ерзающие младенцы, медлительные, самодовольные, хмельные от гормонов мамаши. Кто это у нас такой сладенький? Мимими. Дети орут и носятся по игровым площадкам, даже не подозревая, какие круги ада их поджидают в будущем: унылая работа, грабительская ипотека, неудачные браки и облысение, протезирование тазобедренных суставов, одинокие чашки кофе в опустевших домах и мешки-калоприемники в больницах. И большинство вроде ведь довольствуется тонюсенькой позолотой и искусным сценическим освещением, которые, бывает, придают изначальному ужасу человеческой доли вид куда более таинственный, куда менее гадкий. Люди просаживают деньги в казино и играют в гольф, возятся в саду, покупают акции и занимаются сексом, меняют машины и ходят на йогу, работают, молятся, затевают ремонт, расстраиваются из-за новостей по телику, трясутся над детьми, сплетничают про соседей, выискивают отзывы о ресторанах, основывают благотворительные фонды, голосуют за политиков, следят за “Ю-Эс Оупен”, обедают, путешествуют, занимают себя кучей гаджетов и приспособлений, захлебываются в потоке информации, эсэмэсок, общения и развлечений, которые валятся на них отовсюду, и все это только чтобы забыть, где мы, кто мы. Но под ярким светом ты это уж никак не замажешь. Все – гнилье, сверху донизу. Отсиживаешься в офисе, рожаешь по статистике двух с половиной детей, вежливо улыбаешься на своих проводах на пенсию, потом закусываешь простыню и давишься консервированными персиками в доме престарелых. Уж лучше никогда бы и не рождаться – никогда ничего не желать, никогда ни на что не надеяться.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Когда видишь мух или насекомых в натюрмортах, увядший лепесток, черную точку на яблоке - это означает, что художник передает тебе тайное послание. Он говорит тебе, что живое длится недолго, что все - временно. Смерть при жизни. За всей красотой и цветением, может, этого и не углядишь поначалу, маленького пятнышка гнили. Но стоит приглядеться - и вот оно.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
А что если – что если все гораздо сложнее? Что если и в обратную сторону все тоже – правда? Потому что, если от добрых намерений иногда бывает вред? То где тогда сказано, что от плохих бывает только плохое? А вдруг иногда неверный путь – самый верный? Вдруг можно ошибиться поворотом, а придешь все равно, куда и шел? Или вот – вдруг можно иногда все сделать не так, а оно все равно выйдет как надо?
– Что-то я не слишком тебя понимаю.
– Ну… я вот что скажу, сам я лично никогда так вот резко, как ты, не разделял плохое и хорошее. По мне, так любая граница между ними – одна видимость. Эти две вещи всегда связаны. Одна не может существовать без другой. И я для себя знаю – если мной движет любовь, значит, я все делаю как надо. Но вот ты – ты вечно всех осуждаешь, вечно жалеешь о прошлом, клянешь себя, винишь себя, думаешь: “а что, если?”, “а что, если?”, “Как несправедлива жизнь!”, “Лучше б я тогда умер!” Короче, ты сам подумай. А что, если все твои решения, все твои поступки, плохие ли, хорошие – Богу без разницы? Что если все предопределено заранее? Нет, нет, ты погоди – над этим вопросом стоит пораскинуть мозгами. Что, если эта наша нехорошесть, наши ошибки и есть то, что определяет нашу судьбу, то, что и выводит нас к добру? Что, если кто-то из нас другим путем туда просто никак не может добраться?
– Куда – добраться?
– Ты пойми, что говоря “Бог”, я просто имею в виду некий долгосрочный высший замысел, который нам никак не постичь. Огромный, медленно надвигающийся на нас издалека атмосферный фронт, который потом раскидает нас в разные стороны как попало… – Он театрально замахал рукой, будто разгоняя летящие листья. – А может, и не так уж все случайно и безлично, если ты меня понимаешь.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Мы не можем выбирать, чего нам хочется, а чего нет, вот она — неприглядная, тоскливая правда. Иногда мы хотим того, чего хотим, зная даже, что это-то нас и прикончит.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
- Ээээ, мы тут в Америке женщин не бьем.
Он оскался, сплюнул яблочное зернышко.
- Конечно, нет. Американцы просто нападают на страны поменьше, которые расходятся с ними во взглядах.
Роман, который лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет, – огромное эпическое полотно о силе искусства и о том, как оно – подчас совсем не так, как нам того хочется – способно перевернуть всю нашу жизнь. 13-летний Тео Декер чудом остался жив после взрыва, в котором погибла его мать. Брошенный отцом, без единой родной души на всем свете, он скитается по приемным домам и чужим семьям – от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, – и его единственным утешением, которое, впрочем, чуть не...
Мне лучше кого бы то ни было известно, что люди принимают меня за помешанного. Возможно, я не такой как все, но ведь так и должно быть с художником.
Япония, 1936 год. Эксцентричный художник, проживавший вместе с шестью дочерьми, падчерицами и племянницами, был найден мертвым в комнате, запертой изнутри. Его дневники, посвященные алхимии и астрологии, содержали подробный план убийства каждой из них. Лишить жизни нескольких, чтобы дать жизнь одной, но совершенной – обладательнице самых сильных качеств всех знаков Зодиака. И вскоре после этого план исполнился: части тел этих женщин находят спрятанными по всей Японии. К 1979 году Токийские...