"Кто-нибудь мог бы прийти и спасти от ужаса, но никто не пришел...потому что никто никогда не приходит".
Может, есть и феи, и эльфы, но помни: Бог помогает тем, кто помогает себе сам.
Знаешь, почему авторы пишут, что посвящают книги своим близким? Потому что в конце концов масштабы собственного эгоизма начинают их пугать.
- Писателю незачем писать, если его работу некому прочесть.
Писатели запоминают всё. Особенно то, что связано со страданиями. Раздень писателя догола, укажи на любой крошечный шрам, и ты услышишь историю о том, как он появился. Большие повреждения порождают романы, а не амнезию. Талант — полезная вещь для писателя, но единственное непременное условие — это способность помнить историю каждого шрама.
Искусство — это упорство памяти.
Талант - полезная вещь для писателя, но единственное неприменное условие - это способность помнить историю каждого шрама.
Талант - полезная вещь для писателя, но единственное непременное условие – это способность помнить историю каждого шрама. Искусство – это упорство памяти
Жестокость в конце концов объяснима. Противостоять же безумию не может ничто.
Может быть, писательство - это мастурбация, но Боже сохрани от превращения писательства в самоедство.
Когда сердце горячее и сильно бьется, замерзнуть невозможно.
"У меня не было пианино, поэтому я не могла попробовать. Уверяю тебя. Томми, нужна большая тренировка, чтобы играть на пианино без пианино".
Настоящая воспитанная дама ковыряет в носу, когда ее никтошеньки не видит!
– Да как ты не понимаешь, – перебил ее Томми, – никакого цирка тебе покупать не придется. Деньги платят, чтобы смотреть…
– Этого еще не хватало! – возмутилась Пеппи и быстро закрыла глаза. – За то, чтобы смотреть, надо платить деньги? А я ведь целыми днями только и делаю, что глазею по сторонам. Никогда не сосчитать, на сколько денег я уже всего нагляделась.
– Никогда не разрешайте детям играть с огнестрельным оружием, – сказала Пеппи и взяла в каждую руку по пистолету. – А то может произойти несчастье, – добавила она и нажала на курки.
Грянули два выстрела.
– Чтобы потерпеть кораблекрушение, – сказала Пеппи вдруг, – надо для начала иметь корабль.
- Как, ты не протрешь пол тряпкой? - с удивлением спросила Анника.
- Нет, зачем, пусть высохнет на солнышке... Думаю, он не простудится...
- Р-рр-ружья напер-рр-ревес!
Эта оглушительная команда донеслась из прихожей, и через мгновение Пеппи Длинныйчулок стояла на пороге гостиной.
- Р-р-рота, шаго-оо-мар-р-рш! - И Пеппи, чеканя шаг, подошла к фру Сеттергрен и горячо пожала ей руку.
- Колени плавно сгибай! Ать, два, три! - выкрикнула она и сделала реверанс.
Улыбнувшись во весь рот хозяйке, Пеппи заговорила нормальным голосом:
- Дело в том, что я невероятно застенчива и если бы сама себе не скомандовала, то и сейчас еще топталась бы в прихожей, не решаясь войти.
- И вообще, ребята, знайте: никаких привидений не существует, - добавила она помолчав, - и я щелкну в нос того, кто станет говорить, что они есть.
- Да ведь ты сама это говорила! - воскликнула Анника.
- Говорила,- согласилась Пеппи.- Значит, придется себя самой щелкнуть в нос.
...если очень усердно править на острове полгода, то другое полугодие подданные прекрасно обойдутся без короля.
Пустяки, ночные рубашки не опасны! Они кусаются только, когда на них нападают.
-Может, она и не всегда умеет себя прилично вести.Но у нее доброе сердце, а это куда важнее.
-Но кто же говорит тебе по вечерам, когда нужно ложится спать или что-нибудь в этом роде? - спросила Анника.
-Это делаю я сама,-сказала Пеппи.
-Сначала я говорю это один раз ласково, и если не слушаюсь, то говорю это еще раз уже строго, а если я все-таки не желаю слушаться, то задаю себе взбучку.
Подумать только - корова, а упряма, как осел!
-Ага, врать нехорошо, -еще печальнее сказала Пеппи.-Но я иногда забываю об этом, понятно?
...никогда ещё не слышала, чтобы какие-нибудь дети огорчались, оставшись одни без взрослых; на радостях я даже готова выучить наизусть всю таблицу помножения. Клянусь!