Главное, мы не знали и не поняли советских русских.Они были и останутся загадкой.Никакая самая хорошая агентура не может раскрыть истинного военного потенциала Советов.Я говорю не о числе пушек, самолетов и танков.Это мы приблизительно знали.Я говорю не о мощи и мобильности промышленности.Я говорю о людях, а русский человек всегда был загадкой для иностранца.Наполеон тоже его не понял.Мы лишь повторили ошибку Наполеона.
Родной мой,- писала она,- что же это за любовь, если она боится жертв? Нет такой любви, милый, а если и есть, то, по-моему, и не любовь это вовсе.
— Только вот мертвые не воюют... — Старик потускнел, вздохнул. — Да и те воюют, славой своей.
«Они почти не были знакомы, и поэтому с ней легко было разговаривать.»
«Старушка материнским чутьем все поняла. Поняла и не обиделась: старому стариться, молодому расти.»
«После операции с Алексеем Мересьевым случилось самое страшное, что может произойти при подобных обстоятельствах. Он ушел в себя. Он не жаловался, не плакал, не раздражался. Он молчал.»
...военные письма, как лучи угасших звёзд, долго - долго идут к нам и бывает - звезда давно погасла, а луч её, весёлый и яркий, ещё долго пронзает пространство, неся людям ласковое сверканье уже не существующего светила.
Выскочив из кабины, Наумов запрыгал около самолета, прихлопывая рукавицами, топая ногами. Ранний морозец действительно в это утро был островат. Курсант же что-то долго возился в кабине и вышел из нее медленно, как бы неохотно, а сойдя на землю, присел у крыла со счастливым, действительно пьяным каким-то лицом, пылавшим румянцем от мороза и возбуждения.
- Ну, замерз? Меня сквозь унты ух как прохватило! А ты, на-ка, в ботиночках. Не замерзли ноги?
- У меня нет ног, - ответил курсант, продолжая улыбаться своим мыслям.
- Что? - подвижное лицо Наумова вытянулось.
- У меня нет ног, - повторил Мересьев отчетливо.
"Неизлечимых болезней на свете нет, как и безвыходных положений".
Человек сам кует свою судьбу, независимо от того, кто его родители.
Упрямый человек всегда останется при своем.
Труд никого и никогда не убивает
- Просто скандал, что столько хороших людей погибло напрасно! Я считаю, что те, кто в этом виноват, должны быть наказаны по заслугам.
- Господа бога не накажешь, дружище, - протянул Грирсон. - На то была его воля, а к нему иска не предъявишь, - во всяком случае, этот иск не будет удовлетворен.
Деньги достаются медленно, а уходят быстро.
Может быть, это нелепо, но, когда я полюблю что-нибудь - картину, книгу, лошадь, что бы то ни было, - я не могу расстаться с ним. Уж когда люблю, так люблю. Я упрям. И подхожу ко всему со своей собственной меркой. Пусть какой-нибудь критик хоть двадцать раз твердит мне, что картина хороша, а если она мне не нравится, я ее не повешу у себя. Я покупаю картину только в том случае, если она завладевает мною, и тогда я уже не могу с нею расстаться.
Как всегда, он считал, что все недостатки детей - от нее, а все достоинства - от него.
-Вы что-то сказали, бабушка?
-Нет! Я ничего не сказала, я просто открыла рот, чтобы ловить мух. Это замечательное занятие для тех, кому делать нечего!
«Знаешь: только то, что достается нам тяжело, после борьбы, становится дорого по-настоящему. А то, что просто попадает в руки, не дает удовлетворения.»
Она была для него бруском, на котором он оттачивал и без того острое лезвие своей ярости.
- Цветы приятно видеть на похоронах... Конечно, у каждого свое мнение, но я бы сказал, что они - утешение для покойника. А самое странное то, что они точно так же уместны на свадьбе. Это просто даже удивительно, что они одинаково подходят для таких разных церемоний!
Ну, ну, не надо конфузиться, Мэри. Быть красивой - не преступление.
Так ты нас намерен удивить? Все та же старая история — всегда ты только собираешься что-то делать. Никогда не услышишь о том, что ты уже сделал, а только о том, что будет когда-нибудь!
Великое дело, когда у человека есть такая хорошая жена, что его тянет домой.
Он сказал, что ее жизнь должна вместить целую галерею картин, но в настоящее время вся ее жизнь состояла лишь из одной картины: его портрета.
Люди всегда говорят плохо о том, кому они завидуют.