Цитаты
283481
так замыкаются циклы
По мнению исследователей творчества Филипа Дика, трилогия «ВАЛИС» стала главным произведением его жизни, хотя писатель успел закончить только два романа из задуманных трех. «Всевышнее вторжение» – второй роман этого цикла – впервые издается на русском языке. Размышления автора о сущности человека, окружающего его мира и влиянии Бога на вещную и духовную сферы бытия захватывают и интригуют, а знаменитая иронично-серьезная интонация Дика не может оставить равнодушным…
магнитофонные бобины должны вращаться
По мнению исследователей творчества Филипа Дика, трилогия «ВАЛИС» стала главным произведением его жизни, хотя писатель успел закончить только два романа из задуманных трех. «Всевышнее вторжение» – второй роман этого цикла – впервые издается на русском языке. Размышления автора о сущности человека, окружающего его мира и влиянии Бога на вещную и духовную сферы бытия захватывают и интригуют, а знаменитая иронично-серьезная интонация Дика не может оставить равнодушным…
Виновный должен быть наказан. – Почему? – спросила Зина. – Потому что таков закон. – Тогда для виновных нет никакой надежды. – А они и не заслуживают никакой надежды. – А что, если виновны все?
По мнению исследователей творчества Филипа Дика, трилогия «ВАЛИС» стала главным произведением его жизни, хотя писатель успел закончить только два романа из задуманных трех. «Всевышнее вторжение» – второй роман этого цикла – впервые издается на русском языке. Размышления автора о сущности человека, окружающего его мира и влиянии Бога на вещную и духовную сферы бытия захватывают и интригуют, а знаменитая иронично-серьезная интонация Дика не может оставить равнодушным…
- Но ты говоришь, что кто-то заставляет нас видеть вселенную, которая не существует. Кто этот кто-то? - Сатана, - сказал Ашер.
По мнению исследователей творчества Филипа Дика, трилогия «ВАЛИС» стала главным произведением его жизни, хотя писатель успел закончить только два романа из задуманных трех. «Всевышнее вторжение» – второй роман этого цикла – впервые издается на русском языке. Размышления автора о сущности человека, окружающего его мира и влиянии Бога на вещную и духовную сферы бытия захватывают и интригуют, а знаменитая иронично-серьезная интонация Дика не может оставить равнодушным…
- Да ты же просто не знаешь, зачем я играю! - весело откликнулась Зина. - Ты не знаешь, ни кто такая я , ни какие у меня цели! Возможно, и так, подумал он. Но я знаю себя, и...я знаю свои цели.
По мнению исследователей творчества Филипа Дика, трилогия «ВАЛИС» стала главным произведением его жизни, хотя писатель успел закончить только два романа из задуманных трех. «Всевышнее вторжение» – второй роман этого цикла – впервые издается на русском языке. Размышления автора о сущности человека, окружающего его мира и влиянии Бога на вещную и духовную сферы бытия захватывают и интригуют, а знаменитая иронично-серьезная интонация Дика не может оставить равнодушным…
Мы освободили смерть, смерть духа. Смерть каждого, кто ныне живет и желает жить. Это наш дар им, сделанный с самыми добрыми намерениями.
По мнению исследователей творчества Филипа Дика, трилогия «ВАЛИС» стала главным произведением его жизни, хотя писатель успел закончить только два романа из задуманных трех. «Всевышнее вторжение» – второй роман этого цикла – впервые издается на русском языке. Размышления автора о сущности человека, окружающего его мира и влиянии Бога на вещную и духовную сферы бытия захватывают и интригуют, а знаменитая иронично-серьезная интонация Дика не может оставить равнодушным…
Бодлер, опрокинув многие традиции, придал большую поэтичность французскому языку. Полный раздвоенности, глубокого душевного смятения, вглядываясь в изнанку жизни и при этом стремясь к той красоте, которая не терпит движения, он порой искал убежища в тютчевской бездне. Убеждая (или утешая) сам себя, он как-то сказал: "Франция любит ребусы". А Франция никогда не любила головоломок, и Бодлера она признала, потому что он сумел ясно сказать о неясном.
«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как,...
Но глаз у француза особенный. Этому народу присуще чувство красок, пропорций, форм. Любой крестьянский домик живописно расположен, деревья вокруг посажены так, будто два вяза и ольха позируют художнику. Любая работница с самым скромным бюджетом нарядна, ее платочек не случаен, он связан с платьем, с волосами, она его долго выбирала, нет, он связан с веками - ведь до того, как она родилась, ее бабушки и прабабушки учились сложной палитре красок, образов чувств.
«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как,...
Положите немца в тиски, — ему и в них будет хорошо, если он поймет их механизм и переведет их значение на язык науки; французу всегда тесно и на просторе, потому что для него жить — значит беспрестанно расширять горизонт жизни.Все народы любят в чужих литературах то, чего не могут найти у себя. Не этим ли объясняется, что Мопассана и Анатоля Франса читали и почитали больше у нас, чем во Франции?Спросите русского, кто крупнейший поэт России, он не колеблясь назовет Пушкина, как немец на однородный вопрос ответит — Гете, англичанин — Шекспир. Пять французов назовут пять различных имен — Гюго, Лафонтена, Расина, Вийона, Бодлера. Литература потрясала и в самой Франции не особенностями творческого гения, а своей общей настроенностью.
«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как,...
Отход от жизни никогда не соблазнял французов: их не тянуло ни на небеса, ни в скиты, ни в "башни". Французу скучно, пусто без людей.
«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как,...
Задолго до нашего времени, в 1870 году, Флобер писал: "Мы вступим в эру глупости. В эру утилитаризма, милитаризма и американизма".
«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как,...
Другим тепло,другим отрада, А мне-зима, а мне-сума, И волчий вой сведет с ума. Я-тот, что отстает от стада.
«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как,...
Однако, как свидетельствовала наша история, в прошлом существовало некоторое чудесное оружие, способное убивать без вспышки и звука на расстоянии полных двадцати миль и более. Некоторые образцы ещё хранились в Большом Музее и других местах, но в дело не шли. Они были не нужны нам, ибо только безрассудный воспользовался бы таким оружием. Нам, людям Великой Пирамиды, важно было убивать не тех чудовищ, которые залегли вдалеке, но тех, кто подбирался, чтобы навредить нам.
Погасло Солнце. Землю, населенную чудовищами и силами тьмы, вспорола гигантская трещина. На дне ее, в огромной таинственной Пирамиде, раздираемые страхами и кошмарами, укрылись люди. Но разве можно остановить пылкое сердце, уловившее далекий зов? В непроглядный мрак, рискуя не только жизнью, но и душой, выходит человек. Неведомая опасность его не страшит. Он отправляется на поиски своей возлюбленной…. Говард Филлипс Лавкрафт, Кларк Эштон Смит и многие другие мастера мистической прозы XX века,...
Мир взорвался и раскололся, когда океаны хлынули на сушу, повсюду горел огонь, лили дожди, и хаос царил на земле. Многие решили тогда, что настал конец. Однако катастрофа стала началом Новой Вечности. Конец превратился в начало, а смерть - в жизнь, как бывает всегда.
Погасло Солнце. Землю, населенную чудовищами и силами тьмы, вспорола гигантская трещина. На дне ее, в огромной таинственной Пирамиде, раздираемые страхами и кошмарами, укрылись люди. Но разве можно остановить пылкое сердце, уловившее далекий зов? В непроглядный мрак, рискуя не только жизнью, но и душой, выходит человек. Неведомая опасность его не страшит. Он отправляется на поиски своей возлюбленной…. Говард Филлипс Лавкрафт, Кларк Эштон Смит и многие другие мастера мистической прозы XX века,...
Мужу подобает гордиться собственной силой, не проявляя при этом высокомерия к тем, кто слабее его.
Погасло Солнце. Землю, населенную чудовищами и силами тьмы, вспорола гигантская трещина. На дне ее, в огромной таинственной Пирамиде, раздираемые страхами и кошмарами, укрылись люди. Но разве можно остановить пылкое сердце, уловившее далекий зов? В непроглядный мрак, рискуя не только жизнью, но и душой, выходит человек. Неведомая опасность его не страшит. Он отправляется на поиски своей возлюбленной…. Говард Филлипс Лавкрафт, Кларк Эштон Смит и многие другие мастера мистической прозы XX века,...
(Будто бы человек, к которому испытываешь половое чувство, не может тебя убить.)
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
— Только любовь — закон жизни. Любите ближних и вам нечего будет бояться.
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
Анна созерцала эту картину из окна своей комнаты и внутренне хохотала. Наконец, она не выдержала и вдруг от охватившего ее внезапного, беспредметного страха, бросилась на кровать и заснула.
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
Ребята — спасатели — были простые, веселые... И дело у них шло большое, широкое. Они людей топили.
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
Люди казались ему не живыми загадками, которых надо убивать, чтобы в некотором роде разгадать их тайну, а наоборот, уже готовыми светящимися трупами, без всяких тайн. «Сколько мертвецов», — подумал Федор на вокзальной площади, заполненной двигающимися толпами. Два раза он, ради детского любопытства приподнимая голову, явственно видел внутри живого, закопченного воздухом, человечьего мяса светящиеся синим пламенем скелеты.
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
- Но ответь мне наконец, ответь, что тебя, ... так отдаляет от Бога!? - Если Бог - нечто, что вне "я", то отвечу тебе: бездонная любовь к себе...
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
И «метафизические» как раз отвечали его тайне. «Кроме них никого убивать нету, — улыбаясь в себя, бормотал Федор, — остальные и так мертвые...» Жизнь и так возмездие.
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
— Вообще, — продолжала Анна, — если забыть некоторые прежние атрибуты Бога, особенно такие, как милосердие, благость, и тому подобные, и поставить на их место другие, жуткие, взятые из нашей теперешней жизни, то есть из реального действия Бога, то может получиться такой Бог... с которым интересно было бы как-то встретиться на том свете... Может быть нечто грандиозное, чудовищное... Совсем иной Бог, который если и снился нашим прежним искателям истины, то только в кошмарных снах.
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
Петенька, правда отличался тем, что разводил на своем тощем, извилистом теле различные колонии грибков, лишаев и прыщей, а потом соскабливал их - и ел. Даже варил суп из них. И питался таким образом больше за счет себя. Иную пищу он почти не признавал. Недаром он был так худ, но жизнь все-таки держалась за себя в этой длинной, с прыщеватым лицом, фигуре.
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...
В небе ему виделось огромное, черное пятно, которое, как он полагал, было адекватно непознаваемому в его душе. Поэтому молодой человек так выл.
Извилистыми переулками через разбросанные помои он приближался к дому Сонновых, на ходу, мельком, всматриваясь в названия улиц.
В его кармане лежало письмо от Анны:
«Толя... приезжай сюда, ко мне... Здесь русское, кондовое, народно-дремучее мракобесие, которое я тут открыла, смешается с нашим, «интеллигентским» мистицизмом... Это будет великий синтез... Который ждали уже давно... Сюда, во тьму, подальше от наглого дыма видимости...»
Комментарий автора к роману "Шатуны": Этот роман, написанный в далекие 60-ые годы, в годы метафизического отчаяния, может быть понят на двух уровнях. Первый уровень: эта книга описывает ад, причем современный ад, ад на планете Земля без всяких прикрас. Известный американский писатель, профессор Корнельского университета Джеймс МакКонки писал об этот романе: "…земля превратилась в ад без осознания людьми, что такая трансформация имела место". Второй уровень — изображение некоторых людей,...