Цитаты
286380
Фанни считала кофемашину в спальне странной причудой, Тэсса же не видела другого способа получить кофе в постель.
Книга 1
Тэсса живет в крохотной деревушке на самом конце земли. Здесь всего сорок два жителя, но каждый из них хранит свои тайны и способен на самые неожиданные поступки.
История о нетривиальной любви, ста пятидесяти покойниках и одном художнике.
18+
Тишина проникает в ухо,
и ты думаешь, что оглох,
вот Мария на старой кухне
сигаретный глотает смог.
Надо лечь, пока держат стены,
пока крыша еще цела.
У Марии дрожат колени,
над Марией дрожит луна
коногонкою в небе буром -
немигающий глаз отца.
Только глаз один, ни фигуры,
ни одежды, ни черт лица.
Этот глаз на реке - дорожка,
на стекле - серебристый блик.
Скоро-скоро опять бомбёжка
и глазной неуёмный тик.
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
А потом приходила война, забирала в строй самых смелых и самых правильных из людей. Он забыл своё имя, но запомнил свой позывной, он видел скелеты обуглившихся церквей. Он стал снова чёрен лицом, но душою бел, научился молиться, словно в последний раз, он свои ледяные руки дыханьем грел и всё ждал, когда отдадут приказ.
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
Вижу сполохи, рвётся небо, на дыбы горизонт встаёт. Смерть идёт по чьему-то следу, дай-то Бог, чтобы шла в обход.
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
На его руках умирали и воскресали,
на его глазах открывались ходы в преисподнюю.
Город детства его, город угля и стали,
превращали в пустошь, в пустыню неплодородную.
Сеяли смерть, как раньше сеяли хлеб,
сеяли ужас, боль и жуткое "зуб за зуб",
а зелёные пацаны, утверждавшие, что смерти нет,
рыдали от страха, увидев свой первый труп.
А увидев второй, начинали, кажется, привыкать,
говорили: "Война - не место для бабьих слёз!"
И у каждого в городе оставалась мать,
в городе миллиона прекрасных роз.
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
Мы - подвальные, мы - опальные,
кандалы наши тяжелы.
Мы - идея национальная,
мы - форпост затяжной войны.
Чёрной совести боль фантомная,
боль, что мучает по ночам,
эта домна внутри огромная,
наша ненависть к палачам.
Мы священные, мы убогие,
мы у боженьки в рукаве.
И глаза Его слишком строгие.
И следы Его на траве.
Утром встанем, пересчитаемся,
похоронимся, поревём.
Эх, война-война - девка та ещё!
Частоколы да бурелом,
заминированы окраины,
человеческий страшный суд.
Авель помнит, что всюду Каины,
только высунешься - убьют.
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
С нами Бог, снами солнце и с нами дождь,
зарядивший снайперскую винтовку.
Это поле - рожь, а за рощей - ложь,
а за ложью ружья наизготовку.
Это поле - ржавчина старых битв.
Что посеет ветер степей разъятых?
Террикон лежит, словно мёртвый кит,
облака плывут, облака из ваты.
Золочёный гулкий степной закат,
уплывает солнце за край планеты.
Кто во всём случившимся виноват?
Кто спасёт распятую землю эту?
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
Ни зная ни имени, ни возраста,
видит главное по нашивкам - враг.
Воин с рыжей кудрявой порослью
на суровых мужских щеках.
Руки - ломти, краюхи белого,
как поджар он и как высок,
жалко даже в такого смелого,
жалко целить в его висок.
Зубы сахарные, жемчужные,
фальши нет ни в одном из них.
Кто принудил тебя к оружию,
кто послал убивать своих?
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
Он стоит на коленях, крестится,
молод, весел, рыжебород.
Между ними - окно и лестница,
на окне - деревянный кот.
Чей-то кот, позабытый в спешке,
статуэтка, ненужный груз.
Кот-мурлыка ершит в усмешке
свой единственный правый ус.
Тень в углу залегла густая.
Как же зыбок январский свет.
В небе зимнем, что запятая,
чёрный ворон - в броню одет.
Воин тоже в бронежилете,
но висок так опасно наг.
Хрипло воет январский ветер,
назначая, кто друг, кто враг.
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
По дороге, где грязь окраины, там, где воины начеку, эта девочка неприкаянная начинает собой строку. Молчаливую, милосердную, утопающую во тьме. Эта девочка - достоверная, как война, что в моём окне. На ладонях кресты да линии, на глазах пелена дождя, эту девочку звать Мариею. И она на две трети я.
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
У Марии был дом - занавески и витражи,
был отец, который ей говорил: "Ложи!"
Был берёзовый шкаф, и была кровать,
вот такое счастье: ковать - не перековать.
А теперь у Марии что? На окошке скотч,
за окошком ночь и в окошке ночь,
где бесшумные призраки - конвоиры снов -
не находят для этой девочки даже слов.
Всё сплошное лязганье, грохот, треск,
у Марии есть мать, у матери есть компресс,
а ещё икона, на которой позолоченный Николай
обещает Марии тихий небесный рай.
Новая поэма «Шахтёрская дочь», созданная Анной Ревякиной в присущем ей уникальном поэтическом стиле, искреннем, пронзительном, по-своему импрессионистичном, повествует о неизбежном и трагическом выборе, перед которым ставит ныне живущих фатальное лихолетье. Её строки – гулкий набат, который невозможно не услышать, и едва различимый тихий девичий шёпот, и горе горькое, и память нетленная. В тридцати трёх текстах, как всегда, легко узнать любимый город, для автора – вселенная, и почувствовать...
-Серьёзно? - не выдерживаю я. - Твой брат - Властелин покорил мир, а у тебя даже аппетит не пропал? -Ну что ж теперь, голодать? - фыркает Ромион, вытирая губы салфеткой.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
-Неважно, что говорят другие. Важно, что добро для тебя. Вот здесь, - под её ладонью бьётся моё сердце, - что ты считаешь добром.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
-Какой киборг? -А, не обращай внимания, я так Мерлина зову. Сказал: "Давай чаю попьём", а потом... -А ты и попил. Дурачок. Меня тоже... чаем напоили. Бабушка. -Серьёзно!? -Серьёзно... А ты думал - в сказку попал? Не пей тут ничего непроверенного, а то нарвёшься.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
О, улыбаюсь я. Верните мне бывшего Властелина. Он, кстати, мой муж. Только он об этом не знает - но ничего, просветим.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
Просто, как говорит моя крёстная ведьма, мужчинам иногда нужно подумать - крепко-крепко, серьёзно подумать - чтобы дойти до несложной, в общем-то, мысли: женщина права. Сразу эта мысль им в голову ну никак не приходит, нужно время.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
Иногда мне кажется, что все проблемы у людей оттого, что они друг друга не понимают.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
Да, девчонки обычно фантазируют о пышных свадьбах с танцами, шикарными платьями, сотней гостей и коленопреклонённым женихом с кольцом руке. И всё в таком духе. Но я думаю, они ошибаются. Важно только, чтобы тот, от кого твоё сердце замирает, а потом радостно трепещет, сказал тебе: «Я твой», а ты ответила ему тем же. И в его глазах в этот момент светилось то же, что чувствуешь ты: люблю…
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
Чем больше сомневаешься в том, что делаешь, тем сложнее делать это дальше.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
Сомнения умирают вторыми — вслед за человечностью.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
Ярко, по-летнему светило солнце, уже в зените. Звенели кузнечики. Ветер гнал волны по травяному морю, обдавая взмокшего Артура свежей осенней прохладой и пряным запахом луговых цветов.
3-я книга. Довела парня до белого каления, и он стал Тёмным Властелином? Угрожает убить тебя, твою мать и зверски расправиться с остальными силами добра? Не отчаивайся! Если тебе на помощь приходит демон, и ты веришь в Настоящую Чистую Любовь — всё возможно. Даже вернуть Властелину его сердце.
Ну ладно, чего уж там, назвался клизмой, полезай в задницу.
Мгла сгустилась над Тойрином. К новой столице идет Темный Бог, разрушая все на своем пути. Воинство его растет с каждым днем. И чтобы был хотя бы мизерный шанс вернуться обратно, тебе предстоит одолеть Гаррега. Ведь за ним лежит материк, где ждет тебя Сердце Империи.
Самое забавное, наш маленький, но очень гордый отряд напоминал ИЛ-2. Непосредственно: Кора - самолет, я - пилот, фейра - борт-стрелок. А все вместе летающий танк, не иначе.
- Вон туда, девочка, - указал я пету на крошечную точку в горах.
Это когда мы такую высоту успели набрать? Кора, будто подслушав мои мысли, так стремительно метнулась вниз, что меня охватила паника. Нет, снаружи это никак не проявлялось, но внутри меня оглушительно визжала девочка, которую так хотела мама.
Мгла сгустилась над Тойрином. К новой столице идет Темный Бог, разрушая все на своем пути. Воинство его растет с каждым днем. И чтобы был хотя бы мизерный шанс вернуться обратно, тебе предстоит одолеть Гаррега. Ведь за ним лежит материк, где ждет тебя Сердце Империи.
Ведь для того, чтобы всегда был мир, надо не забывать про войну.
Нет, должно быть, города на земном шаре, который так, как Сталинград, заставлял бы вспоминать проклятое слово «война». И в то же время с именем героического Сталинграда связываем мы счастливое слово «мир». В Сталинграде я был в дни Великой Отечественной войны и в дни мира. Здесь я видел дом, от которого войну повернули обратно: от Волги - на Берлин. Четырнадцать шагов перед этим домом были последними шагами, которые враг не смог сделать по нашей земле. Здесь же, в нескольких шагах от врагов,...
На земле вообще больше хороших людей,чем нам кажется!Я не понимаю,как можно видеть одно зло.
Расследуя покушение на жизнь своего коллеги, Мегрэ поселяется в меблированных комнатах и в очередной раз сталкивается с нравственной проблемой: а так ли уж важно, чтобы правосудие восторжествовало, наказав преступника, но разрушив при этом мир и покой других людей.