Самоуспокоение – действенный аутотренинг. Но в то же время – тупиковая ветвь эволюции.
Неисповедимы поступки человека, и в этом смысле неисповедимость Господа нервно курит.
Сотворение чуда – глубоко обыденный процесс для самого чудотворца.
Мнительность - это болезнь, даже шизофрения местами нервно курит. И я не шучу. Лекарства от мнительности нет, просто потому что его нет. И не будет, пока сам человек не откажет мнительности в близости. Половой, мозговой, платонической, - как угодно. :) Как правило, человек плюет на советы, хотя полезней наплевать на мнительность. И жить станет легче, самовынос мозга иногда и до клиники доводит... Аминь
Выгляни, пожалуйста, на дорогу. Может быть тебе повезет встретить человека. склонного в жару двигать шкафы.
Нагая правда, как ее изображают, с солнцем в одной руке и пальмовой ветвью в другой. Это, кстати, очень удобно, если приходится назначать встречу незнакомому человеку в людном месте.
Подумай о единственном читателе, для которого ты стараешься. Ты знаешь, чего ему надобно? Неужели ты думаешь, он стерпит счастливого героя?
У меня нет привычки разговаривать с самим собой. Я не настолько общителен.
Тут дело идет о любви, а это область, в которой люди не понимают друг друга чаще, чем где-либо.
Проблема первая. Я ничего не знаю о маленьких детях. Ни как их готовить, ни с чем их едят - ничего.
«Трудно сказать, что на душе у постоянно смеющегося человека».
На Ятори мудрецы говорят: «У любви нет глаз».
Что ж, я с полной ответственностью могла заявить, что они не правы. У любви нет ни глаз, ни ушей, ни мозгов! Ни-че-го…
Мне нужно возвести вокруг сердца толстые стены и выковать внутри клинок.
Близок конец всякой плоти, ибо Земля наполнилась злодеяниями*.
Когда меняется народ - дворцу не устоять.
The truth always has been a more complex commodity than the market can easily package and sell.
Allie says: Is this your will? The voice says: Do you think a single thing could happen without the will of God?
What can ever be more seductive than to be asked to stay away? What draws people nearer than being told they are unwelcome?
This is the trouble with history. You can’t see what’s not there. You can look at an empty space and see that something’s missing, but there’s no way to know what it was.
Если не сдаваться, спасения не может не быть.
Просто изо дня в день человек по чуть-чуть растет, изо дня в день что-нибудь меняется, и дни громоздятся друг на друга, и невозможное вдруг становится возможным
— Ты какой-то неисправимый пессимист, — сказал Пасечник. — Знаешь, я тебе сочувствую. Нелегко быть таким, наверное.
— Глубоко тронут. Не особо и пессимист, мне просто лень теряться в догадках, и я сразу голосую за самый реальный вариант, то есть, за худший. А вы давайте, головы ломайте, дело молодое. Лишь бы шеи не поломали...
Война, она вообще сначала логистика, а потом все остальное.
Но стойко преодолевать тяготы и лишения — главная доблесть солдата. Остаться в живых до начала боевых действий. А то что за бардак: пора стрелять, а у нас все умерли. Так не годится. В любую погоду, на любой широте и долготе, в любое время, задача солдата — осмотреться, развернуться, оборудовать позиции, состряпать пообедать и выдумать, как поспать.
На себя бы посмотрела. С булками уже давно завязывать пора. А то в дверь скоро только боком войдёт, да и то, если хорошенько втянет живот.