Цитаты

Два представления о мире боролись в сознании Ведерникова, это было как борьба солнца и тени. Вот тень наваливалась, гасила блеск и краски, все делалось привычным, понятным, пресным. Но сразу же солнце выпрастывалось из-за облака, зажигало крыши, троллейбусные рога, верхушки матерых будыльев, словно размечая место, которое сейчас займет, – и занимало, пропитывая все, ослепляя Ведерникова, меняя суть вещей.

Родительница пацанчика выхаживала и высиживала это прощение, как могла бы выхаживать и высиживать пособие в собесе. В ней ощущалось неколебимое знание, что прощение ей положено по закону – вероятно, в силу многих недоданных благ и перенесенных несправедливостей, – а что дадут не сразу, ну, так уж в жизни все устроено.

сильные чувства, узко направленные на один конкретный объект, оседают на объекте гальваническим слоем, и чем сильнее электричество, тем слой толще.

он носит громадные длинноносые сапоги-казаки из какой-то ветхой рептилии: шелушащиеся чешуины размером с сушеных тараканов.

Вероятно, украсть эту машину можно только при помощи эвакуатора, тем не менее у Женечки установлена сигнализация покруче, чем на каком-нибудь «мерсе»: от первого же хозяйского рывка почтенная недотрога разражается мявканьем и свистом, от которых закладывает уши. Эти звуки хорошо знакомы жителям соседних домов, которым Женечкина машина не дает спать по ночам, точно их общий грудной младенец; пробираясь в позднем часу среди теснот и темнот дворовой парковки, местный обитатель пуще всего бережется задеть это капризное корыто, свинцовое в свете луны.

она так резко управляла своей пожарно-красной «маздой», что мир двигался углами, точно на прицеле в ожидании скрытого врага.

Буквально с самых первых дней она принималась третировать очередного бойфренда, который сперва удивлялся, что-то нежно гугукал, потом ярился, орал, расшибал в брызги одну из длинношеих вазочек, что стояли повсюду, все годы пустые, – и взрыв получался такой, будто пустота в посудинке была бомбой. И вот тут на мать сходило ледяное спокойствие. Она становилась недоступна и страшна в своем холодном молчании, только скрежетали заметаемые щеткой сахаристые осколки – и в совок вместе с осколками почему-то набиралось много нежного домашнего праха, хотя пол был чистым.

Когда Ведерников был еще дошкольник, он, предаваясь суевериям и мифам сумрачного детства, по очереди принимал за отца нескольких совершенно разных мужчин. Был один с густой и рыжей, пахнувшей хлебом бородой и с мохнатым животом, на котором всегда расстегивались пуговицы; другой все время жевал изнутри впалые щеки и протирал очки большим, похожим на кухонное полотенце носовым платком. Третий, веселый, с золотыми передними зубами, имел много денег и всегда притаскивал целую гору нежно шуршавших пакетов с красиво упакованными вкусностями; четвертый, напротив, был беден и нездоров и приносил одну только блеклую розу, держа ее перед собой, как свечку в церкви.

Она всегда носила много украшений, всякий раз не меньше полкило золота и камней, были в ее коллекции просто чудовищные экземпляры, вроде шершавого кольца, похожего на витую булку с изюмом, или тяжелых, мужского размера часов, где не видно было времени из-за бриллиантов. И все это как-то ей подходило, было на ней заметно, даже совсем издалека, когда расстояние смазывало подробности. Наблюдался странный эффект: мать, вспыхивая подвесками и кольцами, буквально искрила, будто электрический прибор с неисправной проводкой, по этому явлению ее можно было различить хоть за километр.

Будь собой. Если ты непростая, странная или смешная, это нормально.

Одно воспоминание Флоры Бэнкс

Эмили Барр

Флора Бэнкс необычная девушка. Каждый день для нее испытание. С кем гуляла, куда ходила, о чем разговаривала — все это не задерживается в ее голове. Все, кроме одного момента! Однажды, отдыхая на пляже, она поцеловала Дрейка. И это воспоминание волшебным образом не исчезло из памяти. Может, секрет исцеления Флоры в любви? Но парень, подаривший ей поцелуй, уезжает в холодную и далекую Арктику. И Флора решает: если Дрейк и есть ключ к ее выздоровлению, она готова рискнуть и отправиться следом за...

Если ты облокотилась на перила и смотришь на море, не имеет значения, что ты забыла все остальное.

Одно воспоминание Флоры Бэнкс

Эмили Барр

Флора Бэнкс необычная девушка. Каждый день для нее испытание. С кем гуляла, куда ходила, о чем разговаривала — все это не задерживается в ее голове. Все, кроме одного момента! Однажды, отдыхая на пляже, она поцеловала Дрейка. И это воспоминание волшебным образом не исчезло из памяти. Может, секрет исцеления Флоры в любви? Но парень, подаривший ей поцелуй, уезжает в холодную и далекую Арктику. И Флора решает: если Дрейк и есть ключ к ее выздоровлению, она готова рискнуть и отправиться следом за...

Человек, который в состоянии извиняться, когда его рвет, обладает разумом, способным функционировать на высшем уровне.

Когда тебя долго не гладят чужие руки, то начинает казаться, что это вовсе не важно. А на самом деле в нас это природой заложено: нам нужно прикосновение другого человека, от первого до последнего дня.

Никак не меньше

Анна Тодд

Лэндон пустился в опасную игру. Еще бы, когда столько соблазнов вокруг, очень трудно оставаться хорошим мальчиком. Ближайшие друзья – Хардин и Тесса – так увлечены своими чувствами, что не замечают ничего вокруг. Вот и приходится делать мучительный выбор самому. И что же победит: здравый смысл или страсть? И не придется ли Лэндону жалеть о своих поступках? Читайте заключительную книгу серии о Лэндоне, в которой раскрывается последняя интрига романа «После»!

Наверное, в темноте проще спрятаться друг от друга.

Никак не меньше

Анна Тодд

Лэндон пустился в опасную игру. Еще бы, когда столько соблазнов вокруг, очень трудно оставаться хорошим мальчиком. Ближайшие друзья – Хардин и Тесса – так увлечены своими чувствами, что не замечают ничего вокруг. Вот и приходится делать мучительный выбор самому. И что же победит: здравый смысл или страсть? И не придется ли Лэндону жалеть о своих поступках? Читайте заключительную книгу серии о Лэндоне, в которой раскрывается последняя интрига романа «После»!

Да, порой людей связывает трагедия, связывает безнадежностью и мраком. Но случается, среди слез и безысходности, когда жестокая память режет по сердцу злые узоры, все-таки промелькнет в душе искорка света. Дуновение счастья раздует искру в смелое пламя, свет разгонит тьму, и ты постигнешь новую связь. Которая будет пылать ярче солнца.

Никак не меньше

Анна Тодд

Лэндон пустился в опасную игру. Еще бы, когда столько соблазнов вокруг, очень трудно оставаться хорошим мальчиком. Ближайшие друзья – Хардин и Тесса – так увлечены своими чувствами, что не замечают ничего вокруг. Вот и приходится делать мучительный выбор самому. И что же победит: здравый смысл или страсть? И не придется ли Лэндону жалеть о своих поступках? Читайте заключительную книгу серии о Лэндоне, в которой раскрывается последняя интрига романа «После»!

Потенциальных врагов надо держать рядом.

«Я стал приветлив со всеми, словно человек, предчувствующий свою смерть»

- Киринтия, сколько вам лет? - внезапно поинтересовался Делмар. - Судя по уму, не больше десяти...

— Удивительная вы девушка, – усмехнулся мой муж. – Слишком дерзкая и смелая, просто черт в юбке.

— Вы должны искать свою любовь, а не рушить чужую, – заявила я.

Способность мыслить ретроспективно - жестокий дар, ибо всегда пробуждается слишком поздно.

Другой класс

Джоанн Харрис

Школа, где учитель латыни Рой Стрейтли работает вот уже 30 лет, переживает не лучшие времена. Чтобы исправить ситуацию, призывают кризисную команду. Стрейтли понимает, что без потрясений здесь не обойдется: за долгие годы в его шкафу скопилось множество скелетов, и один из них – самый страшный. Много лет назад серия издевательств над школьниками закончилась загадочным и мрачным убийством. Об этой истории не может не знать один из кризис-менеджеров – бывший ученик школы. Теперь у Стрейтли есть...

школа – это отнюдь не то место, где вам кто-то силой или обманом навязывает свои идеи. Школа – это некое привилегированное сообщество людей, где вас, учеников, знакомят с великим множеством новых идей, и некоторые из этих идей, возможно, совпадут с вашими собственными мыслями и представлениями, а некоторые нет. Вы, разумеется, можете их отвергнуть – но лишь после того, как внимательно изучите. И помните: у человека, прячущего голову в песок, для коммуникации с остальным миром остается еще только одно отверстие.

Другой класс

Джоанн Харрис

Школа, где учитель латыни Рой Стрейтли работает вот уже 30 лет, переживает не лучшие времена. Чтобы исправить ситуацию, призывают кризисную команду. Стрейтли понимает, что без потрясений здесь не обойдется: за долгие годы в его шкафу скопилось множество скелетов, и один из них – самый страшный. Много лет назад серия издевательств над школьниками закончилась загадочным и мрачным убийством. Об этой истории не может не знать один из кризис-менеджеров – бывший ученик школы. Теперь у Стрейтли есть...

каждый шаг определяет наше будущее

.... жизнь вообще коварная штука. Ты обратила внимание, что еще никто живым из нее не выбирался?

Летит человек по жизни, как лист бумаги. С рождения он чистый и белый, а со временем на нем появляются разные мазки. Если это грязь, то листок становится серым, мрачным, если это радужные цвета, то на нем к концу жизни можно рассмотреть картину художника, автором которой был сам человек...