Ну откуда, откуда у всех родителей такие представления о жизни? Словно с рождением первого ребёнка у них в организме просыпается какой-то ген и они начинают изрекать одни прописные истины. А тебя даже не слушают, вроде как ты на иностранном языке говоришь. Твои слова срабатывают только как спусковой механизм: раз - и заезженная пластинка закрутилась опять.
иногда мне кажется, что у меня есть паззл - много-много мелких кусочков, - но нет коробочки с целой картинкой. А часть кусочков вообще, возможно, потерялась
Быть нормальным — это очень много значит.
Как же иногда хочется иметь волшебную кнопку, чтобы удалять из памяти все ненужное!
- Что бы ты делала, будь у тебя крылья? - спрашивает миссис В.
"Боялась бы летать".
- Боялась бы, что упадешь?
"Нет. Что понравится. И не захочу возвращаться".
Слова снежинками вьются вокруг меня — все разные, двух одинаковых не найдешь — и, опускаясь, тихо тают на моих ладонях.
Я помнила слова и мелодии сотен песен, могла воспроизвести по памяти целую симфонию — у себя в голове.
Я рада, что ничего не забываю. В моей памяти находится место для каждого прожитого мига. Хотя толку от этого мало, ведь я ни с кем не могу поделиться своими воспоминаниями, не могу ни о чем рассказать.
«Хочу быть как другие дети».
— То есть ты хочешь быть злой и безответственной? — лицо миссис В. пылало гневом.
Я опустила глаза.
«Нет. Нормальной».
— Быть нормальным еще ничего не значит! — резко ответила она. — Тебя любят, потому что ты — это ты, а не потому что ты можешь то-то или не можешь того-то. Неужели ты нам не веришь?
В раннем детстве, когда мне еще не было года, слова казались мне сладким чудесным напитком. Я его пила, и все становилось на свои места: сумбурные мысли и ощущения получали имена.
Тишина, оказывается, может быть оглушительной.
В этом году наш пионерский отряд уничтожил полторы тысячи сусликов и спас от гибели пятнадцать тонн зерна, так как каждый суслик съедает за лето до десяти килограммов зерна.
По-моему, совесть – это что-то вроде человека внутри человека. Только этот человек очень хороший и не любит, когда делают плохо. Когда я сделаю что-нибудь плохое, он упрекает меня. Конечно, это только я так думаю про этого человека внутри человека, потому что внутри человека нет никакого человека… Разве кто-нибудь другой упрекает меня? Это я сам упрекаю себя. Значит, я сам своя совесть. Вот что такое совесть! Совесть – это я сам.
Оказывается, у меня какая-то упрямая голова: когда мне нужно думать об одном, она обязательно думает о другом. Я решил, что с такой головой лучше совсем не думать, и быстро заснул.
По-моему, тоска нападает от безделья. Когда делаешь какое-нибудь полезное дело, то никогда не бывает тоски. А когда целый день бездельничаешь или занимаешься какой-нибудь чепухой, то потом становится досадно, что потерял время зря. По-моему, тоска – это досадная скука. Вот это что такое!
Я пошел домой, и снова на меня напала тоска. Я стал думать, что такое тоска и откуда она берется. Может быть, тоска – это скука? Нет, по-моему, тоска не скука. Если скучно, то можно поиграть во что-нибудь, и скука пройдет, а если у человека тоска, то ему даже играть не хочется.
Глядя на соты, просто не верится, что их делают обыкновенные пчелы, до того эти соты правильные и красивые. Конечно, многие другие животные тоже очень умные, например собаки. Но никакая собака не смогла бы сделать такие соты!
Вот, оказывается, какой я умный - до чего сам додумался! Теперь всегда буду думать о разных вещах. Все-таки у меня хорошие результаты получаются от думанья.
Понадобился ему молоток, он и давай кричать:– Где молоток? Только что у меня в руках молоток был, а теперь вот куда-то делся!– Постой, – говорит Юра, – я только что забивал гвоздь.– Куда же ты молоток сунул?– Да никуда я его не совал!– Вот ищи теперь!– И ты ищи.Они принялись искать молоток, но его нигде не было. Тогда все ребята бросили работу и стали искать молоток. Наконец нашли его у меня в руках.– Что же ты стоишь тут, как чучело! – напустился на меня Толя. – Не видишь разве, что мы молоток ищем?– Откуда же я знаю, что вы этот молоток ищете? Кажется, у нас три молотка.– «Три молотка»! «Три молотка»! Вот попробуй найди их, когда тут и одного не сыщешь!
В жизни-то я очень красивый, а как только снимусь, обязательно не такой.
Вечером я пошел домой и стал думать о пчелах. Так вот какой пчелиный язык! Когда пчелам нужно сообщить друг другу, что надо лететь за медом, они просто пляшут. Конечно, пчелы не могут сказать, куда нужно лететь за медом, а только по запаху узнают дорогу. Значит, у них хорошее обоняние, гораздо лучше, чем у людей. В этом, конечно, ничего удивительного нет, собаки тоже очень хорошо умеют находить дорогу по запаху, но зато собаки не умеют плясать. Правда, хорошую собаку тоже можно научить танцевать, но все-таки никакая собака не поймет, что если другая собака пляшет, то это значит, что нужно лететь за медом. А пчелы это хорошо понимают.
На ходу вспомнила избитое выражение: «Проживай каждый день так, словно он последний». Но в реальности у кого есть на это силы? Что, если на улице дождь или горло разболелось? Совершенно непрактичный совет. Гораздо лучше просто пытаться быть доброй, смелой и отважной и делать хоть что-нибудь, чтобы изменить мир. Не весь мир, конечно, а ту его часть, что существует непосредственно вокруг тебя. Начать самостоятельную жизнь и, вооружившись вдохновением и электрической печатной машинкой, с усердием взяться… за что-нибудь. Менять жизни людей посредством искусства. Любить своих друзей, быть верной принципам, жить вдохновенно, на полную катушку, жить хорошо. Любить и быть любимой, если такое возможно.
— У тебя всё в порядке?
— О, всё просто отлично.
— Но, судя по голосу, ты пьяный.
— А у меня вечеринка. Приглашён только я. Это такая частная вечеринка.
Есть ли в мире еще хоть одна фраза, наполняющая человека таким осознанием собственной значимости, как «сдачи не надо»?
— Мне кажется, самое важное — оставить след, — рассуждала она. — То есть, понимаешь, действительно что-то изменить.— Изменить мир?— Не весь мир, нет. Тот маленький кусочек мира, что вокруг нас.