Если бы жизнь можно было редактировать, как рассказ, я бы в ней преуспела.
Девочки одеваются для других. А женщины - для себя.
Мы все хотим иметь дом, машину, деньги на роскошный отдых, репутацию, черт возьми, - и что же мы для этого делаем? Мы учимся и находим себе ненавистную работу, чтобы купить то, о чем мечтаем. Мы взаимодействуем с людьми, которые нам не нравятся, и годами просиживаем штаны в скучных офисах под флюоресцентными лампами, выслушивая докучливых коллег. А все ради того, чтобы выкупить себе жалкие крохи бесценного времени и насладиться тем, что приносит нам радость. Вкусить толику жизни и почувствовать, что все это того стоило.
Мы жертвуем, чтобы что-то получить.
Я видел как мой брат любит Тэйт. Как он улыбается, когда она уходит и не видит его. Как он всегда ищет повода к ней прикоснуться. И как обнимая ее, он закрывает глаза, будто нашел опору в самом центре океана.
Я видел как Мэдок любит Фэллон. Он не может отвезти от нее глаз. Как каждый раз, когда он уходит поговорить с кем-нибудь, или выпить, он всегда держит ее за руку, прижимает к себе. Как он в середине беседы замолкает и страстно ее целует.
– Сынок, с женщинами легко. Они хотят все и сразу. Это не сложно.
Из меня вырвался нервный смешок.
– Ага, никаких сложностей. – И затем я посмотрел на него – А что, если она хочет знать то, что я не хочу ей рассказывать?
-Ты не правильно задаешь вопрос – решительно сказал он – Ты должен решить, хочешь ли ты сохранить секреты или хочешь сохранить ее?
Если бы только существовала возможность отредактировать жизнь, словно историю.
Тэйт бесили вечеринки Джареда, поэтому она их срывала.
Меня бесили вечеринки Джекса, поэтому я к нему присоединилась.
Учась в школе, ты считаешь себя умнее всех, думаешь, что все твои планы осуществятся. Думаешь, что двинешься по пути к успеху с полными денег карманами и плотным графиком, ведь ты такой важный, и станешь именно тем человеком, каким всегда хотел быть, как только окончишь школу.
Только никто не говорит, что в двадцать лет ты еще больше растерян, чем в семнадцать. Глядя через окно на дверь школьного кабинета, потерла руки, разгоняя дрожь, и задумалась – а не буду ли я в большем замешательстве в двадцать пять, чем была сейчас.
– Мой зять настоящий красавчик – он вздернул подбородок – Сходи с ним по магазинам.
Я и Мэдок? Пойдем по магазинам?
Я глубоко вздохнул пытаясь понять что сейчас происходит.
Летом убийства случаются чаще. Малоизвестный, но факт.
Раздраженные жарой люди теряют самообладание и в конечном итоге реагируют так, как не стали бы в нормальных условиях. Солнце ослепляет тебя, пот струится по спине, тебе становится жарко, ты испытываешь дискомфорт.
Если ситуация сложится соответствующим образом – например, кто-то попадется под руку, – наступает переломный момент, и ты слетаешь с катушек. Все, чего тебе хочется, – почувствовать себя лучше, и теперь достаточно мелочи, чтобы ты дошел до крайности.
Не можешь нас победить - будь с нами в одной команде.
Внезапно я поняла, что больше не дочь своей матери. Я не паршивая овца, не пятое колесо в телеге, не бледная моль.
Некоторые выкрикивают угрозы, даже не собираясь претворять их в жизнь. Другие угрожают шепотом, чтобы не было свидетелей.
Она была как вода. Всякий раз, целуя ее, я чувствовал острую жажду. Пил глоток за глотком, осознавая, как сильно нуждаюсь в этом, и чем больше я пил, тем легче мне становилось.
-Значит она тебе все еще нравиться? – голос Мэдока вернул меня из мечтаний.
Я повернулся к нему, склонился над бортом и сделал почти безразличное лицо – Кейси? – я старался говорить спокойно – Возможно мне еще хочется пошалить с ней.
- Также я думал о Фэллон –он кивнул – Сначала это было типа « Вау а это весело». А сейчас это «Вау я женился»
Я прошел долгий путь от того напуганного ребенка и не хотел больше чувствовать себя слабым, не хотел никаких сюрпризов в отношениях или ситуаций, которые могут застать врасплох, и потому решил контролировать абсолютно все в жизни.
Забиякам хочется чувствовать себя нужными. Они ведут себя так, потому что не ощущают собственной значимости.
Порой при изобретении названий применялся оригинальный прием: старинное название заменяли другим, омонимичным или близким по звучанию, но при этом увековечивающим память знаменитого человека. Так, улица Лафонтена (La Fontaine), носящая имя знаменитого баснописца, возникла в 1865 году на месте бывшей улицы Двух Фонтанов (rue des Deux Fontaines), площадь Данфера Рошро (названная в честь полковника инженерных войск Denfert Rochereau, отличившегося в ходе франко прусской войны) до 1879 года именовалась площадью Анфер (place d’Enfer), а улица Бизе, названная так в XIX веке в честь домовладельца, который ее расширил и благоустроил, в 1904 году стала улицей Жоржа Бизе (в честь сочинителя оперы «Кармен»).
ЛЕ РЕГРАТЬЕ улица (rue Le Regrattier) – проложена в начале XVII века, называлась сначала Перекупщиковой улицей (rue Regratière), а с начала XVIII века – улицей Женщины без Головы (rue de la Femme sans tête) благодаря вывеске, изображавшей женщину без головы, но со стаканом в руках. Вывеску украшала надпись «Все хорошо»; предполагалось, что к числу хороших вещей относится в первую очередь женщина, которая лишена головы, а значит, способности устраивать ссоры.
Если до XX века парижским улицам нередко присваивали имена живых людей и Виктор Гюго, например, четыре года прожил на проспекте своего имени, то сейчас должно пройти не меньше пяти лет после смерти той знаменитости, чью память хотят увековечить в названии улицы или площади; впрочем, и это правило знает исключения; так, улица Анни Жирардо была названа именем этой актрисы через полтора года после ее смерти.
Семья прежде всего, семья навсегда.
В вещах на самом-то деле нет ничего необычного. Зачем дарить кому-то вещь, которую он может напечатать сам? Единственная особенность подарков в том, какие мысли ты в них вкладываешь. Настоящий подарок – это идея, сокрытая в предмете. Чтобы стать необычным, предмет должен быть редким, дорогим или содержать многое, что ты в него вложил. Пай однажды подарил бабушке Адриане немного кофе, потому что она его не пила пятьдесят лет. Он редкий и дорогой, получается два из трех… Редкий и дорогой… но все равно он не настолько хорош, как торт.
Память тела неподатлива, оно учится медленно; только многократное повторение позволяет внедрить движение, плавность, своевременность в самую ткань мышц.
Карточные фокусы - вид исполнительского искусства, который удостаивается наибольшего количества репетиций. Фокусник повторит движение десять тысяч раз, прежде чем осмелится показать его зрителям.
Когда слов не хватает, на помощь приходит всякая чепуха.