Цитаты
284951
– «Если долго вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в тебя».
Продолжение легендарного приключенческого цикла от автора бестселлеров New York Times. В недобрые времена историк Джереми Логан приехал в пансионат на территории знаменитого природного парка, чтобы завершить монографию о средневековой ереси. Странные убийства совершаются в его дебрях, и абсолютно неясно, кто мог напасть на жертв и так их растерзать: то ли медведь, то ли волки, то ли одержимый извращенной жестокостью человек. Ни одна версия не кажется подходящей. И только участвующий в...
Понятно, что сейчас я пришел совсем не вовремя, но не могли бы вы уделить мне немного вашего времени… и, возможно, также вашего отца, если вы не сочтете мою просьбу чрезмерной.
Продолжение легендарного приключенческого цикла от автора бестселлеров New York Times. В недобрые времена историк Джереми Логан приехал в пансионат на территории знаменитого природного парка, чтобы завершить монографию о средневековой ереси. Странные убийства совершаются в его дебрях, и абсолютно неясно, кто мог напасть на жертв и так их растерзать: то ли медведь, то ли волки, то ли одержимый извращенной жестокостью человек. Ни одна версия не кажется подходящей. И только участвующий в...
«Природа и книги принадлежат глазам, которые способны увидеть их».
Продолжение легендарного приключенческого цикла от автора бестселлеров New York Times. В недобрые времена историк Джереми Логан приехал в пансионат на территории знаменитого природного парка, чтобы завершить монографию о средневековой ереси. Странные убийства совершаются в его дебрях, и абсолютно неясно, кто мог напасть на жертв и так их растерзать: то ли медведь, то ли волки, то ли одержимый извращенной жестокостью человек. Ни одна версия не кажется подходящей. И только участвующий в...
«иметь дело лишь с важнейшими фактами жизни…»
Продолжение легендарного приключенческого цикла от автора бестселлеров New York Times. В недобрые времена историк Джереми Логан приехал в пансионат на территории знаменитого природного парка, чтобы завершить монографию о средневековой ереси. Странные убийства совершаются в его дебрях, и абсолютно неясно, кто мог напасть на жертв и так их растерзать: то ли медведь, то ли волки, то ли одержимый извращенной жестокостью человек. Ни одна версия не кажется подходящей. И только участвующий в...
Поэты говорят, что мы сражаемся за славу, за золото, за имя и за свои дома, но в моей жизни я не реже сражался за женщин. У женщин есть власть. Я часто слышал, как Эльсвит, угрюмая жена Альфреда, негодовавшая, что Уэссекс так и не даровал ей титул королевы, жаловалась, что этот мир — мир мужчин. Может, так оно и есть, но женщины имеют над мужчинами власть. Из-за женщин длинные флоты пересекают соленые моря, из-за женщин горят гордые дома, и из-за женщин хоронят воинов с мечами.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Мы не марионетки в руках Божьих. Мы все - его инструменты. Мы выковываем нашу судьбу.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Мои боги говорят нам, что мир закончится в хаосе. может, мы живем в последние дни мира, и даже я смогу прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как трещат дома, как закипает море, как горят небеса, когда сражаются великие боги.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Я гадал — заботит ли моих богов то, что я существую. Может быть, то было преимуществом христианского Бога, который каким-то образом убедил своих приверженцев, что они его заботят, что он наблюдает за ними и защищает их, однако я не видел, чтобы христианские дети умирали меньше, чем дети язычников, или чтобы христиан щадили болезни, наводнения и пожары. Однако христиане вечно заявляли о любви к ним их Бога.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Мне, может, и не нравился христианский Бог, но я не отрицал его существование и в тяжелые минуты жизни молился ему, как и своим собственным богам.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Однако не мы правим нашими судьбами. Три пряхи прядут наши нити.
Wyrd biр ful araed, говорим мы, и это правда. Судьбы не миновать. Однако, если судьба распоряжается, а пряхи знают наше будущее, зачем же мы приносим клятвы? Этот вопрос преследовал меня всю жизнь, и единственный сомнительный ответ, который я нашел, — клятвы даются людьми, а судьба определяется богами, и клятвы — это попытки людей повелевать своей судьбой. Но мы не хозяева своих желаний. Давать клятву — это все равно что направлять судно. Однако если ветры и приливы судьбы слишком мощны, рулевое весло становится бессильным. Поэтому мы даем клятвы, но мы беспомощны перед лицом wyrd — судьбы.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Горе надлежит скрывать.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Прошлое - корабль, чей след остается на глади серого моря, но будущее не имеет отметок.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Мы ни в чем не можем быть уверены, кроме нашего оружия и нашей смерти.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Некоторые клятвы приносятся по любви, и эти клятвы мы не можем нарушить.
Конец IX века. Англию раздирают междоусобицы местных вождей, и в ее пределы вторгаются датчане. Король Альфред Уэссекский слишком слаб здоровьем, чтобы дать достойный отпор захватчикам; наследник же молод и неопытен. На помощь королю приходит Утред Беббанбургский со своим войском и выигрывает сражение. Враг повержен, но триумф Утреда омрачает трагедия. Он клянется никогда больше не служить короне, однако другая клятва связывает его с дочерью короля, прекрасной Этельфлэд... Пятый роман из цикла...
Самое сладкое путешествие - внутрь самого себя, ибо каждый носит в себе целую Вселенную...
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
Только упомянуть испугался - где может вспомнить твоя дочь Римма царскую тюрьму? В тюрьме советской. Перед которой твоя царская тюрьма - просто санаторий. Римма - вождь комсомола, любимица молодежи, красавица. Помнишь, как она звонила тебе в тот день?
ЮРОВСКИЙ. В какой день?
МУЖЧИНА. Как она волновалось тогда: а вдруг отменят убийство девочек - ее ровесниц? Или больного мальчика...
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
МАРАТОВ (Юровскому). Молодец, не сомневаешься. Умрешь под утро. С великой милостью к тебе отнеслись. Ты персонаж исторический: цареубийца. Слишком мало вас осталось, исторических персонажей нашей Революции - нашей горькой Революции. Решено не объявлять тебя врагом народа. В некрологе напишут: умер от сердечного приступа.
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Яков Михайлович Юровский умер в Кремлевской больнице в 20-ю годовщину расстрела царской семьи. Федор Николаевич Лукоянов умер накануне 30-й годовщины расстрела царской семьи. Все руководители Урала, подписавшие решение о расстреле, были расстреляны в сталинских лагерях. Все исполнители умерли в своих постелях, как и просил о том Господа последний царь. При вскрытии могилы царской семьи тело Анастасии было найдено. Но останки Марии и Алексея отсутствовали. И никаких следов сожжения трупов, несмотря на долгие поиски, так найти и не удалось...
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
Мы не любили свет при допросах. Темнота способствует страху, а страх - нужной беседе.
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
Французский революционер Верньо, казненный собственной революцией, погибая под ножом гильотины, прокричал этот закон всех революций: «Революция, как Сатурн, пожирает своих детей! Берегитесь, боги жаждут!»
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
Товарищи твои пинок под зад от него получили, а ты его Учителем звать обязан. Твою дочь в лагере насиловать будут, а ты его Отцом звать должен... Нет, нет, я без иронии — так оно и есть: он наш Отец. В крови рожали мы Новый мир... Кровавый нам дан и Отец. Мы просто не поняли этого тогда.
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
Мы считали себя врачами. Мы ведь пришли вылечить эту планету.
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
Русский народ — самый покорный из всех, когда им сурово повелевают, но он не способен управлять сам собою. Как только у него ослабляют узду, он впадает в анархию. Он нуждается в повелителе, в неограниченном повелителе. Он идет прямо только тогда, когда чувствует над своей головой железный кулак
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
Сталин велик потому, что он пошел дальше. Он понял: никого нельзя оставлять — весь старый мир должен погибнуть.
Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи.
забулькала
Что делать, если твой напарник по учебе — полный разгильдяй, а ты — лучшая студентка на курсе? Естественно, попытаться личным примером доказать, что знание — сила! Правда, вот беда, мы постоянно попадаем в какие-то неприятности. Эх, и свалилось же такое «счастье» мне на голову!