- Кай! - воскликнул Рансу, будто не был до конца уверен в том, что видит.
- Лемминкайнен! - поправил пленник, поднимая хмурый взгляд на незваных гостей. - Что вы здесь забыли? Вас никто не просил приходить!
Лоуренс вошел следом за своим рыжим другом, с некоторой опаской поглядывая по сторонам.
- Да ты само дружелюбие, - криво усмехнулся он. - Мог бы и спасибо сказать разнообразия ради.
Теперь, когда разум был полностью лишен эмоций, я поняла, что мне ничего не остается, как самой решить свои проблемы. Я должна выучиться и найти способ создать портал своими силами как можно быстрее.
- Успокоилась? - я судорожно кивнула и почувствовала, как его ладонь коснулась моей макушки. - Не подумай, что мы сделали это со зла. Никто из нас не хотел, чтобы так получилось, и им, - он сделал паузу, - безумно неловко и стыдно перед тобой.
- Я вернусь домой, - пробубнила я, словно оправдываясь, - и вы мне поможете! Из-под земли достану!
- Есть свиток у меня на рабочем месте. Он приспособлен для отмены одного магического действия. Лоу, срочно найди его, у меня все тело затекло.
Последние слова он буквально прохныкал, и мы с блондинчиком ломанулись к столу Рансу, на поиски нужного свитка. И тут я, что называется, приуныла.
Стол, стул, а также близлежащие окрестности в радиусе трех метров были завалены бумагами. Чтобы найти в них что-то, лично мне бы потребовалось пара суток.
- Ну, что встали? - понукал сверху этот рассадник бардака. - Лоу, глянь в левой стопке.
Стопке? Он ЭТО называет стопкой? Это же просто… просто куча! Я присела на корточки, потыкав пирамиду из рулонов пальцем. Естественно, она рухнула.
- Но-но, Кас, аккуратней, красавица еще не отошла от заклинания, ее может стошнить.
Надо же какая забота.
- Вообще-то у меня имя есть, - недовольно огрызнулась я. - Что у вас с Лоу за идиотская привычка так по-идиотски обращаться к девушкам?
Он снова усмехнулся, оценивающе, как домохозяйка перед прилавком с огурцами, оглядев мое недовольное лицо:
- Хочешь сказать, что ты не красавица?
Я встала с лавки, полная решимости уйти, но была быстро поймана за руку.
- А ты интересная, Милана, - Бьорн почти никогда не называл меня по имени, все голубушка да красавица. А тут вдруг такая милость. - И знаешь, ты мне нравишься.
- Да тебе каждая вторая юбка нравится, - я дернула руку, желая вырваться, но мужчина настойчиво усадил меня обратно на лавку и обнял могучей ручищей за плечи.
- Юбка может быть, - он усмехнулся. - И груди мне тоже нравятся. Только я про тебя сейчас говорю, а не про твой гардероб и части тела.
Я слушала и кивала. Итак, передо мной горячий революционер, вдохновенный борец за права простого народа. С каждой минутой дела у меня все хуже и хуже. Я постаралась состроить подобающее случаю лицо, размышляя, как избежать участи стать соучастницей этого кружка террористов-коммунистов.
- Мы с Рансу решили бороться против сложившейся в обществе ситуации, - меж тем продолжал Кай, уже не обращающий внимание ни на меня, ни на других своих слушателей. - Этот присоединился позже.
- Эй! - “этот” протестующе вскинул руку. - Ты бы перед всеми такие речи толкал, а то как что, так все на меня спихивают.
Я взяла в руки два ключа и поднесла друг к другу. На глаз их пазы идеально подходили друг другу. Нужно было только соединить.
- Нет, - я в последний момент отступила. - Мне страшно.
И не соврала. А если опять бабахнет, что мама не горюй? Прибью еще и Рансу, вдруг окажется, что и он попаданец, оказался в Инарии с младых лет, а на Земле теперь прошло лет двести? Рыжик, с его внешностью, мог бы быть сыном какого-нибудь французика, наступающего на Москву в одном ряду с Наполеоном. Нет, такого удара судьбы я просто не переживу, хватит с меня сюрпризов.
- Ммм, - даже и сказать нечего, а молчать буду, подумают, что на все согласна. - То есть мне еще и учиться придется?
- Ну да, - Рансу ожесточенно поскреб кучерявую макушку. - Мы тебя к декану травников сводим, если собеседование пройдешь, уже завтра можно к занятиям приступать. Видишь, как тебе повезло.
- Повезло?! - я по привычке схватила его за грудки. - Ты головой своей рыжей подумал? Это МАГИЧЕСКИЙ университет! А я НЕ маг! Доступно изъяснилась?
Человек,не переживший хоть маленькую толику страданий и боли,предательства и измены,не может понять и посочувствовать другому.
...без любви жить невозможно. И она обязательно приходит — даже если ты отчаянно ей сопротивляешься.
..жить с ледышкой вместо сердца даже удобно: ни мук совести, ни страданий. И любви тоже нет — чтобы потом не разочаровываться.
Я сидела у окна, уткнувшись носом в стекло, и смотрела, как мимо пролетают леса и перелески, деревушки и поселки, автобусные станции и магазинчики. Люди на велосипедах, деды на телегах и женщины с колясками. В палисадниках цвели георгины и астры, мальчишки сидели верхом на велосипедах и ели мороженое, старухи шептались на лавках, опершись на суковатые палки.
А я уезжала, не зная куда.
С надеждой — совсем небольшой, — что когда-нибудь мне станет не так больно.
Ну хоть на это я имею право?
Я положила голову ему на плечо, а он взял мою руку. Мы ни о чем не говорили, боясь спугнуть, расплескать свое счастье.
Папа был рукастым, все делал сам — стол, стулья, буфет. Он тоже учительствовал — вместе с мамой историю преподавал. Тихий был, голоса не повышал. Книжки мне читал на ночь — сказки разных народов. Я это помню. Еще помню, как подтыкал одеяло: «Уютно тебе, Лидочка?»
По утрам варил кашу на завтрак. И смешно объявлял подъем — складывал руки и трубил, как в трубу.
Мама тогда еще улыбалась… Очень они любили друг друга. Помню, как обнимались втихую — от нас, от детей. Папа приносил ей цветы — обычные, полевые: васильки, ромашки. И мама радостно улыбалась.
Еще помню, как папа заводил патефон. Музыку он обожал! А мама просто лучилась от счастья…
Люди с трудом прощают успех.И богатство-с трудом.Всегда ведь первой приходит мысль:чем я -то хуже?
Оказывается,и деньги можно возненавидеть!Особенно,если они не твои.
На дворе стоял прекрасный октябрь — щедрый и яркий. На кленах еще держались последние листья, а опавшие — устлали дороги и улицы плотным и пестрым ковром. На заборах частных домов переливался зеленым, оранжевым, желтым и красным густой и плотный, давно ставший забором, девичий виноград. Казалось, им увит весь город Л.
В садах еще висели поздние яблоки и изредка гулко падали на землю.
Ставила чайник, выскакивала в сад — босыми ногами, по росе, немного прохладно, щекотно и очень приятно, — поднимала с мокрой земли розовощекие яблоки и бежала обратно.
Быстро, очень быстро разводила в миске тесто на оладьи — жидкое, как сметана. Крошила туда кусочки яблок и ставила на огонь сковородку. Оладьи шипели, пузырились, румянились — и по кухоньке плыл сладкий аромат штрифеля и запеченного теста.
Закипал чайник, а в миске уже высилась горка оладьев.
Я стараюсь, как могу,
храня уваженье к себе,
с теми картами, что у меня на руках,
остальное пусть сделает жизнь.
Монстры есть повсюду, но когда тебе совсем невмоготу, лучше с ними не встречаться, особенно вынужденно.
Карты сданы, как сданы, и не всегда удается вытянуть короля. Другие карты тоже имеют ценность.
Иногда иллюзия кажется такой реальной, что ее за реальность и принимают. Что в четырнадцать лет, что в тридцать пять, что в семьдесят.... Но в определенном возрасте ты уже можешь сказать себе: пусть иллюзия, невелика важность.— И когда же?— Когда в твоей жизни накопилось слишком много разочарований и слишком часто они подменяли собой очарование жизни. Когда больше ничего не важно, потому что все важное осталось в прошлом.
Есть пастухи и бараны. Бараны идут за пастухами, которыми восхищаются, а пастухи заботятся о баранах, потому что нуждаются в них, чтобы оставаться пастухами.
Должно быть, мне на роду написано: «Ты влюбишься в женщину, которая не сможет ответить тебе взаимностью, потому что она уже будет влюблена в другого, а значит ты будешь страдать, и так тебе и надо».
Нас всех иногда заносит, но каждому приходится самому решать свои проблемы. Иначе ничего не получится.