...- Вы – злой человек, – сказала Франческа.
- Тоже новость. И признайте, я прав насчет сеньоры Скварчалупи.
- Вы правы в том, что она – несчастна. В ее годы не иметь дома и детей, жить милостью троюродного брата мужа…
Я пожал плечами:
- Почему одни люди в подобных обстоятельствах продолжают быть добры и приветливы, а другие превращаются в озлобленных карликов? Я верю, что у человека есть выбор.
- У вас он тоже был?
- Хотите намекнуть, что я – озлобленный карлик?
Девушка улыбнулась, показав ямочки на щеках. Вроде и слова не сказала, но стало ясно – именно на это и намекала.
- Хорошо, вы правы.
- Нет, я не это имела в виду.
- А что?
- Мне кажется, вас преследует какая-то ужасная тайна. Эта встреча в храме. О ком вы скорбите, Элвин?
Надеялся, что она умнее. Но шестнадцать лет – это шестнадцать лет, голова набита сверкающей розовой кашей.
С точки зрения конечной цели, наша встреча в храме была настолько удачной, что ее стоило бы подстроить. Дальше, поддавшись на расспросы, я должен был рассказать слезливую историю. Или хотя бы намекнуть на существование таковой.
- Франческа, что за романтические бредни? Не надо лепить из меня падшего святого. Я просто гулял, палило солнце, а в храме прохладно.
Она остановила лошадь и долго вглядывалась в мое лицо.
- Вы так во мне дырку взглядом просверлите, сеньорита. У меня что – пятно от соуса на щеке?
- Мне кажется, вы лжете.
- Мне кажется, вам ужасно хочется найти какие-то оправдания, в которых я не нуждаюсь. И давайте уже двигаться, так мы никогда не доберемся.
- Ну ладно, – она отвернулась. – Что же тогда сделало вас таким, какой вы есть?
- Не собираюсь валить вину на обстоятельства. Считайте, я просто испорчен и с детства решил быть наказанием миру. Может, хватит обо мне? Давайте о вас, сеньорита. Назовите трех самых ужасных людей в вашей жизни. Кроме меня, разумеется.
За беседой мы поднялись на холм. Отсюда открывался восхитительный вид на замок. Я спрыгнул с лошади и поймал ее в объятия, наслаждаясь этой дозволенной секундной близостью.
- Люблю встречать здесь закат. Знаете, если бы я штурмовал Рино, то непременно расположил бы войска на этих холмах.
Девушка аккуратно высвободилась. Я не стал препятствовать.
- Вы воевали, лорд Элвин.
- Было дело. Но не обнаружил особого таланта к этому занятию.
Мы прошли к началу склона сквозь заросли дрока. Франческа опустилась на землю, расправив юбки. Мы сидели в молчании, только гудение пчел нарушало тишину.
- Вы были правы. Здесь красиво. И удивительно спокойно. Почему я раньше не замечала?
- Некоторые вещи приходят в одиночестве. Одиночество – большое благо, Франческа, хоть люди часто этого и не осознают. Представьте, что справа хихикает Бьянка Фальцоне и рассказывает глупости, как она имеет обыкновение делать. А слева вдова Скварчалупи нудит, что приличной леди не подобает сидеть на земле.
Девушка засмеялась.
- Вы говорите и делаете ужасные вещи. Но мне почему-то нравится вас слушать. Почему?
- О, тому много причин. Вам скучно здесь, в Рино, а я – неплохое развлечение хотя бы потому, что не похожу на ваше окружение. Вы умны, я предоставляю пищу вашему разуму и фантазии. Я не пытаюсь угодить, повторяя то, что вы желаете слышать. На моем фоне легко ощутить себя средоточием добродетели и упиваться осознанием своей моральной чистоты. Но главное – я веду себя так, как вы втайне хотели бы, но никогда не осмелитесь.
- Что?! – она даже вскочила в негодовании. – Вы лжете или бредите!
- Успокойтесь, Франческа. Сядьте. Зачем столько эмоций? Вы же умная девушка – судите сами. Я говорю и делаю только то, что хочу. Не завишу ни от воли отца, ни от глупых правил. И при этом небеса не рухнули на землю, я принят и признан в обществе, мне прощают то, что вряд ли простили бы вам. Я свободен и сам выбираю, как жить. Не этого ли вы добивались, когда пытались бежать с Лоренцо?
Девушка открыла рот, но так ничего и не сказала. На лице ее отражалось глубокое возмущение.
- Да, при этом я эгоистичен и равнодушен к чувствам других людей. Но разве можно сказать, что вы, задумывая тайную свадьбу, заботились о ком-то, кроме себя? Или будете рассказывать сказки про неземную любовь?
- Вы неправы. Я любила Лоренцо.
- Один мой знакомый цинично утверждал, что любовь придумали поэты, чтобы не платить деньги.
- Фу, это отвратительно. Ваш знакомый испорчен еще больше вас.
- Да, это так.
- Разве вы никогда не любили?
- Один раз. И то не уверен, что не путаю это чувство с чем-то иным.
Мне неплохо знакома влюбленность. Очарование, когда выдуманные достоинства женщины затмевают весь свет, смешиваясь с желанием обладать таким сокровищем. Приходит легко и уходит незаметно, оставляя чувство утраты чего-то ценного.
Я далек от того, чтобы путать все это с любовью.
- Видимо, она вас отвергла.
- Глупости.
- Почему глупости? Все сходится. Вас отвергли, и вы ожесточились.
- Прекратите этот дешевый фарс. Так бывает только в романах. Ни один нормальный мужчина не станет мерзавцем просто из-за отказа женщины, если уже не был им изначально.
- Тогда почему вы не женились на той, которую любили? А может… она умерла?
- Нет. Она жива и, надеюсь, здорова. Сеньорита, вы же видите – я не хочу это обсуждать. Почему пристаете с расспросами?
Она потупилась:
- А почему вы злитесь, когда я об этом говорю?
Злюсь? Забавно, мне казалось, что я умело скрываю свои чувства. Что же, это по-своему неплохо, что Франческа так проницательна. Мне не хотелось ей врать.
- В следующий раз расскажу сентиментальную, насквозь лживую историю. Надеюсь, она удовлетворит ваше любопытство.
Она надулась и отвернулась, мазнув мне по щеке пушистой прядью. Я любовался тем, как солнце играет золотыми искрами в ее распущенных волосах. Хотелось поцеловать эти сладкие губы, но что-то в поведении девушки говорило – рано. Поспешив, я рисковал все испортить...
Человек так устроен, что всегда жаждет недоступного.
найти плотские утехи совсем не сложно. А вот найти человека или фэйри, с которым будешь на единой волне, — куда более нетривиальная задача.
— Подъем, лейтенант! Надо убираться— Сколько можно повторять, я — капитан.— Ты — труп, если не начнешь шевелиться,
Знаешь, в сказках принцессу всегда стережет злой дракон. Я — этот дракон, Бакерсон. Ты готов сразиться за ее руку?
– «Он думал». Тебе никогда не приходило в голову, что можно просто спросить, чего я хочу?
Изнутри растекается тоскливый холод, словно где-то в душе засел кусок льда и жжет стылым огнем. Я падая на колени, по щекам бежит вода, губы повторяют заученные с детства слова молитвы, а тысячеглазое небо глядит безмятежно и равнодушно.
Усі історії кохання закінчуються трагічно
Війна ніколи не обирає собі жертв за їхніми сенсорами.
No lover ever completely vanishes when you have Facebook.
Війна ніколи не обирає собі жертв за їхніми чеснотами
Багато років тому батько Майї сказав:
- Усі історії кохання закінчуються трагічно.
Майя похитала головою і відповіла:
- Боже, тату, це безжалісно.
- Так воно і є: або ти розлюбиш людину, або, якщо тобі й справді сильно пощастить, проживеш достатньо довго, щоби спостерегти смерть своєї половинки.
Якщо відкинути все неможливе, те, що залишиться, і буде правдою - байдуже, наскільки неймовірним воно здається.
Брехня ніколи не вмирає. Можна спробувати її прикрити, але брехня завжди знайде дорогу й покаже себе знову.
Великі таємниці недовго лишаються таємницями. Вони схильні повертатися, коли ти найменше цього чекаєш, вони прокочуються хвилею, відлунюють і спричиняють ... значні додаткові збитки.
Люди не можуть себе контролювати, коли йдеться про владу та гроші. Така людська природа. Ми перекручуємо правду, щоб вона вийшла нам на користь.
Коли стільки часу проводиш з людиною, інколи бачиш, як з неї злітає маска
Водители знают, почему женщины готовы платить за такси
"Притащили разбойники с собой какую-то девушку; они были пьяные и не обратили внимания на её вопли и крики. Дали ей выпить три полных стакана вина: один стакан белого, другой красного, а третий стакан янтарного, и у неё от этого напитка разорвалось сердце. Потом сорвали они с неё красивое платье, положили е на стол, порубили на куски е красивое тело и посыпали его солью."
Сюжет прост - девушку опоили, раздели, положили на стол и расчленили. Но крики и мольбы придают истории особую пикантность: они как бы намекают, что жертва была в сознании; что на самом деле речь идёт немного о другом. Под видом сказки преподносится история о сексуальном садизме. Под маской разбойников скрываются маньяки-насильники, разделка трупа символизирует сексуальные пытки, а поедание мяса - групповое изнасилование. Так братья Гримм обманули цензуру, которая не умела читать между строк. Разрыв сердца - тоже аллегория. Разбойники - не некрофилы, и девушка не умерла до начала экзекуции. Она всё сознавала и сходила с ума от ужаса и боли. Вот что означает разорванное сердце.
Но так нельзя – нельзя судить человека за то, что он читает триллеры.
В сказках уже давно всё описано. Все сценарии и методы совершения серийных убийств изобрели задолго до того, как Джек-потрошитель напал на свою первую жертву.
Впрочем, в сказке забыли упомянуть о шрамах, опоясывающих ее запястья. Она носила эти неснимаемые браслеты до конца жизни. И не желала прятать их от чужих глаз. Хотя с годами они и правда немного побледнели.
Если поэты и художники эпохи романтизма и научили ее чему-то – так это тому, как может быть опасен настоящий, открытый и пристальный взгляд.
... когда-нибудь, много лет спустя, про энциклопедический справочник нашего времени тоже напишут: «Примитивное представление древних народов» ....
Валяясь в постели, до чего не додумаешься — до такого, пожалуй, дойдёшь, до чего в другое время и за миллион лет не доберёшься. Так что, может быть, вовсе не худо время от времени болеть. Так человек бегает, носится, куча дел, и, как на грех, дела всегда неотложные, важные. Такие, что если не сделаешь сейчас же, немедленно, то, кажется тебе, что-то в мире остановится, что-то будет не так. А потом на тебя навалится болезнь, и ты оказываешься в постели. День лежишь, два, десять — и ничего. Я имею в виду весь мир. Он обходится. Неизвестно как, но обходится, даже если ты болеешь целый месяц. Поэтому мне и пришло в голову, что, может быть, это специально природой устроено — что-то вроде принудительного отдыха.