- Тяжёлая это штука – власть.
- Так это как ей, властью, пользоваться, - я поболтал ногами. - Если, к примеру, только аристократок пользовать и крем «марго» кушать – то она лёгкая и приятная. А если о каждой сироте-сиротиночке думать - то проблемная и неблагодарная.
Бескорыстие – это добродетель, требующая награды.
Любой из нас связан тысячами и тысячами мелких, средних и толстых невидимых веревок, и чем старше мы становимся, тем больше становится и их. В какой-то момент веревки вообще перестают называться именно так, и обретают новое наименование – «путы». Причем заметим, в девяноста процентах случаев к ним можно добавить слово «добровольные». Просто потому, что ты их выбираешь сам. Ты же сам себе выбираешь друзей? Женщин? Стезю? Образ жизни? Образ мысли? Сам. И сам потом тащишь за собой этот груз, поскольку все это обязывает тебя к определенным действиям, и в какой-то момент слово «могу» переходит в состояние «должен». Девушка забеременела? Женись. «Ты же мне друг, помоги», – и куда ты денешься? Помогай. Устроился на работу – соответствуй. И так день за днем, год за годом… Вроде бы мелочи вроде бы ты в любой момент можешь распрямиться и сказать – «А пошли вы все, ухожу я от вас, уезжаю, улетаю, уплываю…». Можешь. Но не скажешь. А если и скажешь – то только зеркалу в ванной, когда вода шумит и тебя не слышно. Ну, может, добавишь еще: «Как же это все достало». Вот это все и создает то, что называется «твоя жизнь». И никогда ты не станешь её менять, поскольку в ней все устоялось, в ней ты уже всего достиг, и сил на рывок из нее просто нет. И на то, чтобы создать новую жизнь, сил тоже нет – ты их уже израсходовал.
Вот же, блин, не приведи господь в такую влюбиться, жизни не взвидишь. Хотя, наверное, только в таких и надо влюбляться по молодости. Да, это будет безумная нервотрепка, беспрестанная ревность, постоянный кавардак в голове и жизни, разбитые надежды и иллюзии, когда придет время неизбежного финала и длительный запой в качестве бонусной награды, но именно эту девушку ты будешь вспоминать с теплом и нежностью всю свою жизнь. Просто она подарила тебе то, что не смогли дать другие, более покладистые и спокойные девушки. Она подарила тебе эмоции и ощущение полноты жизни, своим «нет» она перебрала все струны твоей души. Она подарила тебе то, что поэты называют «бурей чувств», и это бесценный подарок, просто осознаешь ты это только тогда, когда волосы становятся редкими, пузо отвисшим, а огни, некогда ярко горящие в душе, подергиваются пеплом и скоро станут кучкой золы. Собственно, потому и бегут иногда стареющие мужчины к молоденьким девушкам, вызывая гнев жен и общественности, не понимающих, что не за молодым телом сделал рывок этот человек, а затем, чтобы хоть на миг стать тем веселым и беззаботным парнем, который давным-давно уже ушел за поворот бытия. Впрочем, стоит ли догонять навсегда ушедшее? Я не знаю.
Люби свою веру, но не осуждай другие, так говорят мусульмане. – Ерема отправил в рот кусочек болгарского перца. – Я не навязываю другим то, во что верю сам, но стараюсь донести до них свою веру.
Правда всегда прекрасна, но бывает и так, что она губительна, - пробормотал Ерема. - Есть вещи, которые надо знать всем, есть вещи, которые надо знать избранным, и есть вещи, которые...
– Ты с Зиминым общался по этому поводу?
– Нет, недосуг было. Ты же видела его – весь в делах человек. Куда еще к нему со своими мелочами лезть?
– Прости, дорогой, но я не считаю своих родителей «мелочью», – невероятно ровным голосом сообщила мне Вика.
Только женщины умеют в нужные моменты говорить так гладко и безинтонационно, у мужчин подобный талант отсутствует. Мы по своей сути увлекающиеся и эмоциональные существа, поэтому всегда вкладываем в свои слова то или иное чувство. Женщины же иногда произносят целые монологи абсолютно неживыми и холодными голосами.
Раз в тысячу лет рождаются гномы, подобные ему, и наше счастье, что мы живем с ним в одно время. А что он до этого раздолбайлой был – так что же? Вспомни великого Эн Штенна, того, которого прозвали «Рот-До-Ушей», потому что он вечно с высунутым языком бегал. И что в результате? Он создал теорию относительности залегания руд в горных кряжах!
Дела, дела, - ибн Кемаль вздохнул. - Весь мир с ума сошел, все стали такие занятые. Никто не хочет просто остановиться, поднять голову вверх и посмотреть на солнце или звезды, чтобы понять, как они прекрасны, и навсегда сохранить эту красоту в своем сердце. А потом, когда придет их час покидать этот мир, они думают: «Боги, почему я ничего вспомнить не могу, кроме того, что всё время куда-то бежал? Ведь было же что-то ещё кроме неотложных дел в этом мире?». А как он может что-то вспомнить, если прожил свою жизнь в постоянной гонке, полагая, что так и нужно? А разве так нужно? Да и кому это нужно... Подумай о том, что я тебе сейчас сказал, подумай. Умей не только стремиться вперед, умей делать остановки в пути, чтобы поразмыслить - а по той ли дороге ты вообще идешь? Не свернул ли ты случайно со своего пути, в спешке этого даже не заметив? Может, ты уже на чужой дороге, в чужом краю, занимаешь не своё место и делаешь совсем не то, что должен? Может, надо отойти в сторону, лечь на землю и просто посмотреть в предвечное небо, которое всё видело и всё знает?
Скверное чувство - злость. Оно убивает мысли, заставляет делать глупости и никогда не приводит ни к чему хорошему.
Слово не воробей - вылетит и нагадит так, что потом полгода разгребать это будешь.
Кто знает - плох человек или хорош? - Хассан в задумчивости подвигал бровями, белыми как снег - Кто это определяет? Его друзья? Нет, они его любят. Его враги? Снова нет, они его ненавидят. Так как же понять - каков человек на самом деле?
Итак - выпьем за благополучное возвращение под родную крышу наших дорогих друзей - Кифа и Вики. Мы скучали за вами, как за космонавтом ракета. Прозит!
Грузины говорят: «Только среди своих сердце отдыхает».
- Ты чего закажешь? - Малый подарочный набор оптимиста, – я плюхнулся на стул. – Верёвку, мыло и табуретку.
Мой разношерстный коллектив, более всего напоминавший Ноев ковчег версии «2.0» (забавно, красивое название, например – для книги. «Ковчег 2.0.». Надо запомнить, может когда такую и напишу) притерся друг к другу, перестал понапрасну драть глотки и кидать обидки по разным мелким поводам, заработав в результате так, как и был должен.
Я взял девушку под руку. – Там темно, там загадочно и таинственно, там этот мир предстает другим, мы увидим там его истинную сущность, так сказать – познаем его изнутри.
– Я на съемки программы «Жить офигенно» не пойду, – испуганно сказала Кролина. – Я ее один раз видела – это реально страшно!
– Да тьфу на тебя, – тут и мне не по себе стало. Я тоже как-то видел человека в костюме почки и девушку, изображающую бледную спирохету. У меня как раз в это время в руках сигарета была, так я ее распотрошил, предположив, что ее набили на фабрике не табаком, а чем-то другим, поскольку человеческий разум в нормальном состоянии, не подкрепленном искусственными стимуляторами, такое придумать и воспринять не может.
– Не сопротивляйся чувствам, – приказал Ирона. – Мы можем любить друг друга, – и начал тереться носом о лицо человека.
– Мы сейчас на войне и не можем просить прощения за каждую выигранную битву.
– Это так, – сказал Осип, – но только дураки и сумасшедшие сражаются ради острых ощущений.
... люди делают все, чтобы любить их было невозможно.
Как говорится, пока шанс есть, надо воевать, когда шанса нет - надо побеждать.
И чудеса, может быть, вовсе не иллюзия, а вполне реальная вещь.
Редко встретишь человека, который умеет чувствовать границы и не становиться навязчивым, а в дружбе и любви как на войне - если границы нарушены, вернуть их назад удается только с боем.
Как это типично для человеческого существа : первое, что делать, едва набрав силу, это огрызаться на своего благодетеля.
Так оно и бывает в жизни - по молодости клянешься, что вот этого точно не будешь делать никогда, а через десять лет с удивлением сознаешь, что таки делаешь, и тебе это очень даже нравится.