Цитаты

Быть вместе еще не значит любить друг друга или доверять друг другу.

Оба мы — жертвы чумы двадцатого века; но в данном случае это — не Черная Смерть, а Серая Жизнь.

История - это повествование о поступках, на которые людей толкнуло невежество вкупе с величайшей самонадеянностью, каковая побуждает узаконивать это невежество под видом политических и религиозных догм.

Для людей цивилизация - это и благо, и наказание. Она приносит им расцвет, однако она же губит лучшее в зачатке или внедряет червя в самую сердцевину бутона.

теология нации отражает степень покраснения детских ягодиц.

«Не хлебом единым жив человек», – говорил проповедник, чье красноречие привело к обращению нескольких слушателей. Но без хлеба, убедился доктор, нет ни разума, ни духа, ни внутреннего света; нет и Отца Небесного. А есть только голод и отчаяние, переходящее в предсмертную апатию.

Все мы — умалишенные грешники на едином вселенском корабле, и корабль этот вот-вот утонет.

Будьте добры с Природой, и Природа отплатит вам добром. Вредите, губите ее - и Природа вскоре погубит вас

Берете одного наемного рабочего импотента и одну неудовлетворенную женщину; двух или – предпочтительней – трех малолетних теленаркоманов; маринуете в рассоле фрейдизма и разжиженного христианства, и затем плотно закупориваете в четырехкомнатной квартире лет на пятнадцать.

Применительно к сумасшедшему, нет ничего безумней разума. И поэтому избегайте чрезмерного благоразумия. В стране дураков умный королем не станет.

Есть ли противоядие от змеиного укуса прошлого? Любовь.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

И если одно из требований нового мира заключается в том, чтобы добиться более высокого положения ради каких-то благ, что ж, быть по сему. Я восхищаюсь теми, кто способен сделать что-то из ничего. Потому что желать чего-то, ничего не имея, означает притязать на все.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

Мысль - штука опасная. <..> Мысли целое столетие пожирали людей, которые вынашивали их, подпитывали.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

Она не позвала его к себе в постель - их сблизила только ложка, которой они по очереди насыпали сахар в кофе, каждый - в свою чашку, и он прекрасно понимал, что просить чего-то большего он не в праве.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

Люди должны становиться лучше, чем они есть <...>.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

Что было, то прошло - такой у меня девиз. Жить надо сегодняшним днём.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

Жизнь похлеще всякого боксера.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

Смерть, в отличие от жизни, штука простая.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

К друзьям и родне негодника нет уважения. А уважение — это все. Человек без уважения ничуть не лучше собаки.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

Вижу, тогда был счастлив, да, но кто знает, тот поймёт: счастье – штука преходящая, как облака.

Смерть речного лоцмана

Ричард Флэнаган

Именно благодаря этой книге о Флэнагане заговорили как о звезде современной прозы. Он рассказал историю человека, оказавшегося в страшной ситуации – в плену реки. В этот момент смертельной опасности перед мысленным взором героя возникают картины из прошлого: семья, туземцы, деревня с мелкими хижинами, похищенные женщины, плавучие тюрьмы, звери, птицы. Они все кружатся, обступая его в воде. И он плывет по реке. Вот только куда?

— Молюсь, — честно призналась я.
— И правильно делаешь, тебь-бя по всей академии ищет хозь-зяин. — Я чуть не села, вернее, попыталась, стукнулась головой о потолок и легла обратно. Тру лоб, а нежить выговаривает: — Вижу, хорошай-я тут молельнь-ня и челобитнай-я есть.

Некромант-самоучка, или форменное безобразие

Мари Ардмир

В жизни каждой девушки наступает момент, когда ты стоишь перед важным выбором, ответить счастливое — «да» или отрезвляющее — «нет». И лучше, если вопрос касается скорого замужества… а не тюремного заключения. Впрочем, мне, Намине Сумеречной, особо выбирать не пришлось: либо три года обучения в военной академии королевства Тред бок о бок с «нечаянно убиенным женихом», либо смерть. Вернее, моя жизнь в счет сотни лет, отобранной у метаморфа. И не важно, что у рыжего Дао-дво в запасе еще два века, а...

— Годы, прожитые впустую, уважения вызывать не должны,...

Некромант-самоучка, или форменное безобразие

Мари Ардмир

В жизни каждой девушки наступает момент, когда ты стоишь перед важным выбором, ответить счастливое — «да» или отрезвляющее — «нет». И лучше, если вопрос касается скорого замужества… а не тюремного заключения. Впрочем, мне, Намине Сумеречной, особо выбирать не пришлось: либо три года обучения в военной академии королевства Тред бок о бок с «нечаянно убиенным женихом», либо смерть. Вернее, моя жизнь в счет сотни лет, отобранной у метаморфа. И не важно, что у рыжего Дао-дво в запасе еще два века, а...

Кивнул и не двигается с места, внимательно смотрит на меня, словно бы видит в первый раз. Недоумевает.
- Гер, - погладила его по сжатой в кулак руке, - тебе все еще плохо?
- Нет.
- Отложим тренировку? - Отрицательно покачал головой и сглотнул. - Тогда что? - спросила с тревогой.
- Намин, знаешь... - произнес он тихо, - познакомься мы при других обстоятельствах, я бы не шутил над тобой и твоими страхами, в воду не кидал, не оставлял одну...
Многоликий перечислил немногое из собственных проделок, но я постаралась остальные не вспоминать. Улыбнулась и так же честно призналась:
- А я бы лечила тебя более щадящими способами, не вызывая боли и слез.
- Что ты сказала?! - прохрипел он.
- Я сказала, что мы квиты.

Некромант-самоучка, или форменное безобразие

Мари Ардмир

В жизни каждой девушки наступает момент, когда ты стоишь перед важным выбором, ответить счастливое — «да» или отрезвляющее — «нет». И лучше, если вопрос касается скорого замужества… а не тюремного заключения. Впрочем, мне, Намине Сумеречной, особо выбирать не пришлось: либо три года обучения в военной академии королевства Тред бок о бок с «нечаянно убиенным женихом», либо смерть. Вернее, моя жизнь в счет сотни лет, отобранной у метаморфа. И не важно, что у рыжего Дао-дво в запасе еще два века, а...

«Кстати, как ваше имя?
— Галина.
— Галийнэ?
— Галя.
— Леди Гелия?
— Хорошо, пусть будет Гелия, вздохнула я. — «Все равно, обзовут по-своему».»

«Сука! — Выплюнул вампир. — Звучит как комплимент! — Ответила я,