«Просто поразительно, как одна ложь тянет за собой другую. Маленько приврал, вроде бы ничего страшного, затем уже ничего не остается, как врать дальше. Сначала люди тебе верят и ведут себя соответственно, а ты уже ловишь себя на том, что сожалеешь: почему сразу не сказал правду?»
Это не так уж плохо — быть напуганной. Страх заставляет думать. Она будет думать и выживет.
Кроме тихой смерти во сне, она не могла определить ее наиболее оптимальный вариант. Медленная, мучительная смерть от болезни была кошмаром для умирающего и его близких, но по крайней мере она давала возможность приготовиться и проститься. Неожиданная насильственная смерть была секундным делом и, вероятно, наилучшим исходом для умершего. Однако близкие оставались в оцепенении от шока, со множеством мучительных вопросов: страдал ли он? Какой была его последняя мысль? Как могло такое случиться? А видеть мгновенную смерть возлюбленного было выше всяких сил.
— Давай напьемся, — сказал он. — Ты такой романтик.
Он состоял на службе в правоохранительном ведомстве, которое временами действовало по своим собственным правилам. Вереек получал приказы от параноика, в прошлом у которого было немало темных дел. Его босс докладывал президенту, который возглавлял администрацию, состоящую из дураков. Президент имел богатых и нечистоплотных друзей, которые отваливали ему огромные деньги.
В соответствии с традицией американских президентов в прошлые годы, он ещё подумывал о любовнице. Но теперь это выглядело так не по-республикански.
Я поназначал столько азиатов, латиноамериканцев, женщин и негров, что можно подумать, что я демократ. Так что же, черт возьми, не так с белыми, Флетчер?
Эти люди молоды и будут долго определять и менять облик конституции, даже после моей смерти. Они стоят на твердых консервативных позициях, и пресса съест их заживо. Они не должны иметь за собой никаких пороков и грехов. Никаких наркотиков, незаконных детей, разводов, неуплаты налогов или участия в радикальных студенческих движениях.
И всегда лучше ставить на Голиафа, чем на Давида.
На следующий день после похорон отца психиатр объяснил ей, что душе нужен короткий, но очень напряженный период страданий, только после этого она переходит в другое состояние.
— Никакого сомнения в этом сейчас. Это отличный критический момент. Подумайте. Мы не создаем его. Это не наша ошибка. Никто не может возложить вину за это на нас. И вся нация содрогнется и в какой-то степени объединится. Это будет сплочение вокруг лидера. Все просто замечательно. Нет пути в сторону.
"Признак иностранца в том, что он на всё обращает внимание, его глаза рыскают вокруг, словно он сознает, что вторгается в чужую культуру и не хочет, чтобы его застукали за этим занятием".
– Я не знаю ни слова по-итальянски.– Бросьте, конечно, знаете – спагетти, пицца, кафе-латте, браво, опера, мама миа.
Все было в принципе вполне сносно, даже хорошо, просто уготованная ему жизненная колея хорошего парня никак его не устраивала. Если одна часть его неокрепшей натуры любила страдать, находя в этом утонченное удовольствие, то другая часть готовилась взбунтоваться. Мысли сводились к тому, что нужно начинать бунтовать против всего, чего угодно. Только, как это сделать, он не имел ни малейшего представления. Было не ясно даже, с чего начинать.
Когда Одиссей оказался на незнакомом острове, злая волшебница Цирцея напоила его спутников чудесным напитком и превратила их в свиней. Наши герои были ничем не лучше.
Самое приятное в ночной дороге – глубоко за полночь выйти где-нибудь на остановке и заказать горячего черного, как русская зимняя ночь, чая у бедняков-торговцев; как только выходишь из автобуса, они сразу набрасываются на тебя, как стая голубей на зерно.
Я сам себе и небо и луна,
Го-олая довольная луна,
До-олгая дорога,
Да и то не моя.....
Текст песни «Дорога» группы «АукцЫон» написан бессознательно, но Бретёр видел его смысл для себя таким: человек одинок и заброшен в этот полный призраков и иллюзий мир, и сам он суть такой же призрак. Потому глупо цепляться за что-либо тут. А лучше, удивляясь и очаровываясь, лететь, как во сне, в поисках новых страстей и приключений.
вспомнив цитату из любимой книги «Хагакурэ» (кодекс самураев, написанный в XVI веке): «Меч без самурая – оружие еще более грозное, чем меч с самураем. Ибо не знаешь, в чьи руки он попадет».
Бретёр решил, что меч станет символом его личной войны против всех.
Бретёр, как вы помните, пока только выполз из созданной в счастливом детстве колыбели и был расфокусирован в своих влечениях. Иерархия страстей не была четко выстроена. Он принимался то за одно, то за другое и ничего не доводил до конца. Так вышло и с партией, которую он решил на время оставить. Его новым увлечением стала мистика.
<...> Он считал школу инкубатором по воспроизводству кастрированных свиней.
Маленьких злобных детей-зверьков хотели стерилизовать и сделать безопасными для государства. Во всяком случае, такова была задумка.
Истина проста: не знаешь, что делать, – делай шаг вперёд!
Если спецназ рано утром штурмует твою квартиру в стиле фильма "Матрица", то ты чего-то стоишь в этом мире.
Человеку даже с небольшим политическим опытом известно, что для того, чтобы похоронить любое дело, лучше всего создать рабочую группу или комиссию. Всё гарантированно накроется
Он давно понял, что можно найти способ управления всеми. И самый простой – управлять при помощи тех, кто дорог. <...>
Некоторые цепи гораздо прочнее железных. Это узы привязанностей, жалости и любви.
- Мы тебя ждем, - оборвала мои грустные размышления Тисса. Я кивнула ей с благодарностью встряхнулась, отгоняя грусть. Всё-таки порой вот это простое "ждем" способно вернуть человеку желание жить и веру в себя.