Цитаты
283369
Я предпочитаю не надеяться на спасение, а идти к нему
Огромный межгалактический лайнер, выходя из гиперпространства, терпит катастрофу и падает на неизвестную планету. Уцелели лишь двое – дочь самого состоятельного человека в Галактике и молодой военный, один из тех, кого девушка редко удостаивала даже взглядом. Однако выживать им придется вместе. *** Это была ничем не примечательная ночь на борту «Икара». А затем случилась катастрофа: огромный, роскошный космический лайнер выдернули из гиперпространства и тот упал на ближайшую планету....
Решай сама, какой предстать перед людьми
Огромный межгалактический лайнер, выходя из гиперпространства, терпит катастрофу и падает на неизвестную планету. Уцелели лишь двое – дочь самого состоятельного человека в Галактике и молодой военный, один из тех, кого девушка редко удостаивала даже взглядом. Однако выживать им придется вместе. *** Это была ничем не примечательная ночь на борту «Икара». А затем случилась катастрофа: огромный, роскошный космический лайнер выдернули из гиперпространства и тот упал на ближайшую планету....
– Ты – это ты, – повторяет он. Его взгляд полон боли. – Ты – та же девушка, с которой я потерпел здесь крушение, это тебя я тащил через леса и горы, ты забиралась в разбитый корабль, полный мертвецов, чтобы спасти мне жизнь. Ты – та же девушка, которую я любил, и сейчас я тоже тебя люблю.
Огромный межгалактический лайнер, выходя из гиперпространства, терпит катастрофу и падает на неизвестную планету. Уцелели лишь двое – дочь самого состоятельного человека в Галактике и молодой военный, один из тех, кого девушка редко удостаивала даже взглядом. Однако выживать им придется вместе. *** Это была ничем не примечательная ночь на борту «Икара». А затем случилась катастрофа: огромный, роскошный космический лайнер выдернули из гиперпространства и тот упал на ближайшую планету....
Никогда не протягивайте руку утопающему. Я однажды видела это в одной передаче. Протянешь-и он уцепится за тебя, заразит своим страхом и безнадежностью и утащит за собой на дно.
Но мне все равно. Я подхожу к Тарверу и беру его за руку. Отчаяние породило в нем силу, и он крепко стискивает мои пальцы. Мы оба дрожим, но наши сцепленные руки будто онемели.
Он тонет. И я утону вместе с ним.
Огромный межгалактический лайнер, выходя из гиперпространства, терпит катастрофу и падает на неизвестную планету. Уцелели лишь двое – дочь самого состоятельного человека в Галактике и молодой военный, один из тех, кого девушка редко удостаивала даже взглядом. Однако выживать им придется вместе. *** Это была ничем не примечательная ночь на борту «Икара». А затем случилась катастрофа: огромный, роскошный космический лайнер выдернули из гиперпространства и тот упал на ближайшую планету....
Побеждать интереснее тех, кто сражается до конца.
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
– Ты прав, мы с Рейганом почти на одном уровне, – сказал Родерик. – Мы мыслим одинаково. Если я останусь капитаном, это будет сражение двух стратегов, и стоит признать, на данный момент он сильнее.
– Конечно, выставить против него меня – это верх эффективности, – сыронизировал Оливер.
– Именно так, – подтвердил Родерик. – Вносить хаос – это у тебя получается лучше всего. Чтобы победить его стратегию, у нас ее быть не должно.
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
— Я, конечно, понимаю, что у тебя много забот и все такое, но ты ведь должен как-то отдыхать? — сказал Оливер. — Я тебя знаю почти полгода, но ни разу не видел того, как вы веселишься.
— Я книги читаю, — ответил он.
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
Если хочешь победить, не думай о победе. Считать себя победителем заранее - опасно. Выигрывают не самые сильные, а самые отчаянные. Расслабишься хоть на секунду, и все...
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
Желание победить мотивирует так же сильно, как и страх проиграть.
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
– Родерик! – впервые за все время обратился он к своему соседу.
– Что? – нехотя ответил тот, лежа на кровати.
– Я не понимаю, зачем нужно создавать искру, если я могу сделать файербол?
– Потому что ты не можешь создать искру, – спокойно ответил Родерик.
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
Если хочешь кого-то обмануть, скажи ему правду, и она покажется ему невероятней любого вымыла.
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
Мы воспользуемся их самоуверенностью. Они не ожидают от нас ничего необычного.
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
Теперь она не боится темноты, а живет в ней, наблюдает из нее, изучает. Никто не может так ловко прятаться в тени, как это делает она...
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
Начиная разматывать нить прошлого, уже нельзя остановиться.
Турнир среди Магических Академий начинается. Сильные маги будут бороться за право назвать себя «лучшими». Есть ли шанс у студентов обычной деревенской Академии Айрис!? Все они — слабые маги 2 уровня, и им предстоит столкнуться с гораздо более сильными противниками. Но у них есть туз в рукаве. Какой? Они покажут его на первом состязании.
В старых публичных библиотеках особая атмосфера. Катя окунулась в тишину, в скрип натертых воском паркетных полов, глотнула книжной пыли, присутствующей в воздухе, несмотря на современные кондиционеры. Сев за стол, включила зеленую лампу на мраморной подставке. И поняла, что ей тут нравится.
В московском Безымянном переулке, в подвале бывшей мыловаренной фабрики, найдено захоронение вековой давности. Останки принадлежат семерым, двое из них дети, причем все застрелены из «маузера» в затылок. Это давнее убийство-казнь повлекло за собой кровную месть и череду новых преступлений, не менее страшных и загадочных. Жуткая семейная история мыловаров Астаховых, передающих свое дело и свою тайну по женской линии: от Аннет к Авроре, Александре, Алисе, – чрезвычайно заинтересовала старшего...
Время, когда книжные полки не на помойку шли, а в комнаты, в дома. И корешки, ряды корешков характер человека открывали. Книги, а не мелодии звонков на телефоне.
Вызывающе неполиткорректная книга. Ни прощения, ни сочувствия – ни бывшим врагам, ни их соплеменникам, ни их седьмой воды на киселе родственникам: «сволочь немецкая». Служба, на которой «противно и неприятно все». Университет «как некий особый подвид супермаркета». Реальность, «чтобы ощутить которую, весь ужас ее, счастье и неотвратимость, нужно сделать ошибку». Догадка: «так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!». И лишь несколько мгновений...
Собаки, возьмите к себе человека.
Вызывающе неполиткорректная книга. Ни прощения, ни сочувствия – ни бывшим врагам, ни их соплеменникам, ни их седьмой воды на киселе родственникам: «сволочь немецкая». Служба, на которой «противно и неприятно все». Университет «как некий особый подвид супермаркета». Реальность, «чтобы ощутить которую, весь ужас ее, счастье и неотвратимость, нужно сделать ошибку». Догадка: «так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!». И лишь несколько мгновений...
И вновь к нему вернется спокойное достоинство доцента, кандидата технических наук. Человека, у которого дома есть книги. С закладками в виде открыток, фотокарточек, обрывков газетной полосы, салфеток, ножниц, ручек и карандашей.
Вызывающе неполиткорректная книга. Ни прощения, ни сочувствия – ни бывшим врагам, ни их соплеменникам, ни их седьмой воды на киселе родственникам: «сволочь немецкая». Служба, на которой «противно и неприятно все». Университет «как некий особый подвид супермаркета». Реальность, «чтобы ощутить которую, весь ужас ее, счастье и неотвратимость, нужно сделать ошибку». Догадка: «так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!». И лишь несколько мгновений...
— Теперь, вы знаете, такие времена, что уж и непонятно, по поводу чего надо бы соболезновать. Чьей-то смерти или, наоборот, чьей-то жизни…
Вызывающе неполиткорректная книга. Ни прощения, ни сочувствия – ни бывшим врагам, ни их соплеменникам, ни их седьмой воды на киселе родственникам: «сволочь немецкая». Служба, на которой «противно и неприятно все». Университет «как некий особый подвид супермаркета». Реальность, «чтобы ощутить которую, весь ужас ее, счастье и неотвратимость, нужно сделать ошибку». Догадка: «так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!». И лишь несколько мгновений...
Насыпала в кофемолку коричневые зерна, похожие на мелкие копытца овечек или козочек из Лилипутии, и долго-долго молола.
Вызывающе неполиткорректная книга. Ни прощения, ни сочувствия – ни бывшим врагам, ни их соплеменникам, ни их седьмой воды на киселе родственникам: «сволочь немецкая». Служба, на которой «противно и неприятно все». Университет «как некий особый подвид супермаркета». Реальность, «чтобы ощутить которую, весь ужас ее, счастье и неотвратимость, нужно сделать ошибку». Догадка: «так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!». И лишь несколько мгновений...
Чудовище с белыми, налитыми горячей слепотой глазами ближнего света и желтыми, бессмысленными и тупыми, подглазьями противотуманок.
Вызывающе неполиткорректная книга. Ни прощения, ни сочувствия – ни бывшим врагам, ни их соплеменникам, ни их седьмой воды на киселе родственникам: «сволочь немецкая». Служба, на которой «противно и неприятно все». Университет «как некий особый подвид супермаркета». Реальность, «чтобы ощутить которую, весь ужас ее, счастье и неотвратимость, нужно сделать ошибку». Догадка: «так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!». И лишь несколько мгновений...
И там, тогда, на расстоянии протянутой руки до смерти, ему открылось то, что никому из Валенков не открывалось. По-настоящему прекрасное, освобождающее душу и обновляющее кровь всегда бывает страшным.
Вызывающе неполиткорректная книга. Ни прощения, ни сочувствия – ни бывшим врагам, ни их соплеменникам, ни их седьмой воды на киселе родственникам: «сволочь немецкая». Служба, на которой «противно и неприятно все». Университет «как некий особый подвид супермаркета». Реальность, «чтобы ощутить которую, весь ужас ее, счастье и неотвратимость, нужно сделать ошибку». Догадка: «так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!». И лишь несколько мгновений...
Вы же сердечный человек. У вас что-то отжать — чистая радость.
Вызывающе неполиткорректная книга. Ни прощения, ни сочувствия – ни бывшим врагам, ни их соплеменникам, ни их седьмой воды на киселе родственникам: «сволочь немецкая». Служба, на которой «противно и неприятно все». Университет «как некий особый подвид супермаркета». Реальность, «чтобы ощутить которую, весь ужас ее, счастье и неотвратимость, нужно сделать ошибку». Догадка: «так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!». И лишь несколько мгновений...
«...Думаю, математический склад ума больше всего пригоден для написания шуток, потому что в основе математики лежит логика. Чем логичнее вы рассуждаете, тем интереснее вам искажать и трансформировать эту логику. Мне кажется, что человек с логическим складом ума находит настоящий юмор в отсутствии логики».
Саймон Сингх рассказывает о самых интересных эпизодах мультсериала, в которых фигурируют важнейшие математические идеи – от числа π и бесконечности до происхождения чисел и самых сложных проблем, над которыми работают современные математики.
Книга будет интересна поклонникам сериала «Симпсоны» и всем, кто увлекается математикой.
На русском языке публикуется впервые.
«Думаю, игровые телевизионные фильмы похожи на экспериментальную науку, поскольку актеры играют свои роли так, как хотят, и вам приходится приспосабливаться к их видению. Напротив, анимация больше напоминает чистую математику, потому что вы держите под контролем все нюансы сценария, развития сюжета и т. д. Мы действительно можем контролировать абсолютно все. Анимация – это вселенная математики».
Саймон Сингх рассказывает о самых интересных эпизодах мультсериала, в которых фигурируют важнейшие математические идеи – от числа π и бесконечности до происхождения чисел и самых сложных проблем, над которыми работают современные математики.
Книга будет интересна поклонникам сериала «Симпсоны» и всем, кто увлекается математикой.
На русском языке публикуется впервые.