Праведный гнев уложил в землю больше мертвецов, чем любая империя мира.
Во всём многоцветье жизни мы ищем только контроль, возможность изменять окружающий мир, вечно, безнадёжно стремимся добиться одной привилегии - предвидеть и определять течение жизни.
Когда друзья погибают, это больно. Но ты только долдонишь себе, что единственная возможность не сойти с ума - лишить их всего этого, чтоб не думать о них, не чувствовать ничего, когда они умирают. Да только, Худова плешь, если всех остальных лишить человечности, сам без неё останешься. И это тебя с ума сведёт уж наверняка и быстро. Мы потому и живы до сих пор, что нам больно, сержант.
— То есть вы не знаете, погибла она или нет? — Не знаем. А в чём проблема, адъюнкт?
— Одна вонючая яма в земле осталась — лучший способ разбираться с магами, верно?
«Хочешь спрятать жёлудь, — подумала она и улыбнулась, — посади его».
Власть — понятие относительное, невозможно покорять без покорённых.
Любой разумный правитель не стал бы смешивать ожидания с требованиями.
Королева Тьмы так сказала о Свете, когда он лишь народился: «Он нов, а новое — невинно, и невинное — бесценно. Узрите это чудесное дитя и знайте уважение».
Императрица — только ещё одно виденное прежде лицо, маска, за которой кто-то прячется от смерти.
Не бойся, тут все растеряны. Некоторые это понимают, другие — нет. Займись тем, что видишь перед носом, а про остальное пока забудь.
Дарования, как и Добродетели, не так-то легко получить, и Сомнения нелегко одолеть, а Голод всегда гонит человека вперед и вверх.
— С каких это пор говорить правду стало наглостью?
Имена, отяжелевшие от славы и горькие от цинизма, которым живёт всякая армия.
Может быть, умирая, мы оставляем все привычные игры и всё напускное притворство пляски жизни.
Всегда есть риск узнать слишком много.
Правила ничуть не изменились: те, чьими руками и чьей кровью империя раздвигает свои пределы, время от времени должны исчезать.
В трёх тысячах миль отсюда, в военном штабе имперской столицы, в Унте, безымянный секретарь вычеркнет красными чернилами Вторую армию из списка действующего состава, а после припишет рядом мелким почерком: «Крепь, конец зимы, 1163-й год Сна Огни». Так будет отмечена смерть девяти тысяч мужчин и женщин. А потом — позабыта.
Предательство по меркам Раллика было тягчайшем из преступлений, потому что предательство брало всё, что оставалось в жертве человеческого, и превращало в боль. На фоне такой боли само убийство становилось милостью: смерть приходит быстро и избавляет от муки и отчаяния жизни, лишённой надежды.
Вы можете привыкнуть к порядку, создав привычный ритуал. К примеру, вы никогда не оставляете ваши шлепанцы на одном и том же месте. Тогда выберите для них место и возьмите в привычку оставлять их там каждый вечер. Скажем, в ногах кровати. Этот метод можно практиковать по отношению к любым вашим вещам: обуви, пальто, газетам, журналам и т. д.
Проанализируйте, какие зоны вашего дома нуждаются в наведении порядка. Будьте честны с собой.
• Разбирайтесь с каждым захламленным уголком медленно и по очереди. Не взваливайте на себя больше того, с чем вы сможете справиться за один раз.
• Не захламляйте ваши шкафы, ящики и тумбочки. Так как мы обычно стараемся спрятать беспорядок именно в них, у нас не остается места для тех вещей, которыми мы пользуемся ежедневно.
• Сократите количество того, что вы приносите в дом. Покупайте только то, что вам действительно нужно.
• Придумайте систему, которой будут придерживаться ваши домочадцы. Убедитесь в том, что все они в курсе ваших планов.
• С почтой и документами разбирайтесь как можно быстрее, чтобы они не накапливались.
• У вашей жизни дома должна быть четкая структура, следите за собой, кладите каждую вещь на свое место.
"Жизнь - это путешествие, а не пункт назначения".
Используйте подводку (мое любимое средство декоративной косметики), когда вы хотите сделать вариант макияжа «без мейкапа» с подчеркнутыми глазами. Этот образ я использую чаще всего. Если глаза – зеркало души, то подводка – это своего рода рама для этого зеркала! Прежде чем нанести подводку (или любое средство для глаз, если уже на то пошло), я всегда использую праймер. В течение дня мои веки становятся жирными, мейкап растекается. Праймер закрепляет косметику для глаз на весь день. Аккуратно распределив праймер по векам, я наношу подводку.
Во Франции предпочитают простые прически. Мастерская укладка феном – это, пожалуй, самый сложный образ, на который может рассчитывать женщина. Волосы француженок очень игривые, они предполагают удовольствие и спонтанность. То есть вы можете в любой момент прыгнуть в бассейн или мужчина может взъерошить их, если вы того захотите. Волосы выглядят очень мягкими и спутанными. Они не говорят: «Отойди. Не трогай. Если дотронешься, то испортишь мне прическу!»
ТрапезаВ семье Шик трапеза была не только возможностью утолить голод. Трапеза была событием. Эти события были пронизаны ощущением того, что это ритуал, это традиции семьи, передающиеся из поколения в поколение. Например, каждый вечер семья Шик настаивала на том, чтобы я первой брала еду, так как я была почетной гостьей. Затем мадам Шик брала еду себе, потом подавала блюдо мужу, затем их сыну. Поначалу я чувствовала себя неловко, мне не хотелось быть в центре внимания каждый вечер за ужином. Но как только я поняла, что это не «представление» для меня, а их обычное поведение, я решила, что должна уважать их обычаи, участвуя в них. Все быстро собирались в столовой и ждали, пока мадам Шик вкатит тележку с блюдами. Затем она занимала свое место и раскладывала еду на наши тарелки. Ужин всегда состоял минимум из трех блюд. Как правило, это были закуска, основное блюдо, десерт и/или сырная тарелка.