Цитаты

Сражаясь постоянно со своими чувствами, мы приобретаем новые силы, чтобы ослаблять эти чувства и властвовать над ними.

Старуха внимательно на него посмотрела.
— Ошиблась, — сказала она, — это тебе надо идти туда. Тебя выберут царем, не его. Ты большой, здоровый, у тебя есть когти и зубы…

ТРИ СЫНА БУДРЫСА
Старый Будрыс на дворе своего замка кличет троих сыновей своих, кровных литовцев, как и он. Говорит им:
- Дети, давайте корм вашим боевым коням, седла готовьте, точите сабли да копья.
Слышно, что в Вильне войну объявили на три стороны солнца. Ольгерд пойдет на русских, Скиргелло - на соседей наших, поляков, Кейстут ударит на тевтонов.
Вы молоды, сильны и смелы: идите воевать. Да хранят вас литовские боги! На этот раз я не пойду на войну, но дам вам совет: трое вас, и три перед вами дороги.
Один из вас пусть идет с Ольгердом на Русь, к Ильменю-озеру, под стены Новгорода. Там полным-полно горностаевых шкур и узорных тканей. Рублей у купцов - что льду на реке.
Второй пусть идет с Кейстутовой конною ратью. Кроши крестоносцев-разбойников! Янтаря там - что морского песку, сукна там горят и блестят, других таких не найти. У попов на ризах рубины.
Третий за Неман пусть отправляется вместе с Скиргелло. На том берегу - жалкие сохи да плуги. Зато наберет он там добрых коней, крепких щитов и сноху привезет мне. Польские девицы, детки, краше всех полонянок. Резвы, как кошки, белы, как сметана, под темною бровью блестят звездами очи.
Когда я был молод, полвека назад, я вывез из Польши красивую полоняночку, и сделалась она мне женою. Давно ее уж нет, а я все не могу посмотреть в ту сторону, не вспомнив о ней!
Благословил он молодцов, а те уже в седлах, с оружием в руках. Тронулись в путь. Осень проходит, следом за нею зима... Они все не возвращаются. Старый Будрыс уже думает, что они погибли.
Закрутились снежные вихри. Всадник приближается, черной буркой прикрывает драгоценную поклажу.
- Там мешок у тебя? - говорит Будрыс. - Полон, наверно, новгородскими рублями?
- Нет, отец. Привез я тебе сноху из Польши.
В снежном облаке приближается всадник, бурка у него топорщится от драгоценной поклажи.
- Что это, сынок? Драгоценный янтарь?
- Нет, отец. Привез я тебе сноху из Польши.
Разыгралась снежная буря. Всадник скачет, под буркой драгоценную хоронит поклажу... Но еще не показал он добычи, как Будрыс уже гостей созывает на третью свадьбу.

Долгое ожидание порождает завистливое злословие.

Старуха посмотрела на нас с торжествующей усмешкой, как фокусник, которому удалась ловкая проделка. Лицо ее выражало и хитрость и тупость, что нередко встречается у так называемых колдунов, по большей части одновременно и простофиль и плутов.

Он попросил у меня позволения курить и глубже уселся в кресло.
— Я чувствую поэзию, только когда курю, — сказал он.

У золотых рыбок характер паскудный. И зубы акульи. Ты ей палец дашь, а она тебе руку по локоть оттяпает. Но коли удержишь, будет у тебя всё и даже больше…

Волшебный пояс Жанны д’Арк

Екатерина Лесина

Многие годы в семье Алиции хранился пояс легендарной Жанны д’Арк. Женщин он наделял силой и дарил удачу, а мужчинам нес безумие, которое постигло и первого его хранителя – Жиля де Ре, предавшего Орлеанскую Деву. На пороге смерти Алиция задумалась о том, кому передать реликвию, вот и вспомнила о сбежавшей дочери и собственной внучке, которую прежде не видела. Вот только саму Жанну появление богатой родственницы вовсе не обрадовало, ведь на состояние Алиции претендует не только она одна. И кто-то...

-Почему чудес надобно бояться?
- Хороший вопрос, Жиль. – Дед потёр массивную переносицу, на которой белел старый шрам. – Чудеса укрепляют веру. А вера лишает человека даже не знания – познания. Она всецело подчиняет тому, во что он верит… в кого он верит… Абсолютная вера сродни абсолютному рабству.

Волшебный пояс Жанны д’Арк

Екатерина Лесина

Многие годы в семье Алиции хранился пояс легендарной Жанны д’Арк. Женщин он наделял силой и дарил удачу, а мужчинам нес безумие, которое постигло и первого его хранителя – Жиля де Ре, предавшего Орлеанскую Деву. На пороге смерти Алиция задумалась о том, кому передать реликвию, вот и вспомнила о сбежавшей дочери и собственной внучке, которую прежде не видела. Вот только саму Жанну появление богатой родственницы вовсе не обрадовало, ведь на состояние Алиции претендует не только она одна. И кто-то...

Наука может объяснить, как построить ядерный реактор , но не подскажет, что строить его не следует.

...Ученых интересует результат их исследований. Они сосредоточены на одном: способны ли они что-либо свершить? И никогда не спрашивают себя: а нужно ли это свершать? Такой вопрос они называют бессмысленным, им так удобно.

Хаммонд взвизгнул:
– Эй, что вы собираетесь сделать с моими животными?!
– Вопрос поставлен неверно, мистер Хаммонд! – резко оборвал его Малдун. – Сейчас важно другое – что они собираются сделать с нами?

Давайте проясним вот что...Это не планета на грани катастрофы. Это мы, люди, на грани катастрофы...Мы не может уничтожить планету или сохранить ее. У нас не хватит на это сил. Но, возможно, у нас хватит сил на то, чтобы сохранить самих себя.

Я очень ценю свою жизнь и свое время и не желаю тратить его попусту, на раздумья об одежде. Я не хочу думать каждый день о том, что же мне надеть на следующее утро. И вообще, по-моему, в мире нет ничего скучнее моды. Разве что профессиональный спорт. Подумать только – взрослые люди играют друг с другом в мячик, а весь остальной мир платит бешеные деньги за то, чтобы им поаплодировать. Но в целом мода даже скучнее спорта. И утомительнее.

Исследования – единственное, что интересует ученых. Они неспособны что-либо создавать. Они не производят ничего нового. Они только исследуют, и все!

ДНК – невероятно древняя субстанция. Современные люди, которые живут в своих городских квартирах и нянчат крикливых розовеньких младенцев, наверное, даже не догадываются, что в основе всей их жизни – и в основе всей жизни вообще – лежит химическое соединение, столь же древнее, как сама Земля. Жизнь на Земле началась с молекулы ДНК. Молекула ДНК настолько древняя, что ее собственная эволюция в целом завершилась, наверное, более двух миллиардов лет назад. И за все последующее время в ДНК появилось не так уж много изменений. Всего лишь несколько новых комбинаций старых генов – и не более того.

Что может быть скучнее моды? Разве только профессиональный спорт.

Эти животные спроектированы с помощью генной инженерии – спроектированы так, чтобы они не могли выжить в дикой природе. Они могут жить только здесь, в парке юрского периода. Это вам не дикие животные. Они не на свободе – они во всех смыслах наши пленники.

Стегозавры существовали сто миллионов лет назад. Они не приспособлены к современным природным условиям. Состав воздуха сейчас совсем другой, уровень радиации – другой, состав почвы – другой, насекомые, паразиты, растительность – все теперь не такое, к какому приспособлены эти животные. Все изменилось. Процентное содержание кислорода в воздухе уменьшилось. Это бедное животное – все равно что человек на высоте три километра над уровнем моря. Послушайте, как тяжело оно дышит!

...Нужно хотя бы постараться понять то, чего не понимаешь.

Даже абстрактное научное открытие — это акт агрессии, подобный взлому… Открытие — всегда насилие над природой. Всегда!

С точки зрения делового человека, помогать людям очень рискованно…

И в Диснейленде, и во флоте начальники вели себя одинаково. Они ни бельмеса не смыслили в технике и считали, надо орать — и тогда дело пойдет.

Людям приходится вести себя так, а не иначе - потому что так принято! Они вынуждены беспокоиться о чем-то - только потому, что так принято. И никому не приходит в голову - почему это так? Ну, скажите, разве это не удивительно? В нашем обществе, перенасыщенном информацией, практически никто не думает своей головой. Нам следовало бы отмахнуться от ненужных бумаг, а мы отмахиваемся от мыслей.

В прошлом ученые-теоретики относились к бизнесу со снобизмом. Делать деньги — занятие, недостойное интеллектуала, пригодное лишь для торгашей, считали они.

То, что мы называем природой, является на самом деле сложнейшей системой, очень тонким механизмом. И вот об этом мы часто забываем. Сначала мы создаем упрощенную картину природы, а затем, убедившись в ее бесполезности, начинаем ее перекраивать и латать.