Цитаты
282826
...как говаривал наставник по технике безопасности, Захар Захарыч, главное в нашем деле — сделать две вещи: ноги и вовремя.
Чтобы почувствовать себя чужаком, не нужно уезжать за границу, достаточно перейти на другую сторону улицы. Но в масштабах Вселенной это правило почему-то перестает работать, и в одной далекой-далекой галактике тебя встречают… Ага, совсем как дома: снисходительно посмеиваясь, не беря в расчет и не допуская мысли о том, что иногда старый дедовский метод кладет на обе лопатки самую продвинутую технологию. Хотя чему удивляться? Ведь инопланетяне — тоже люди. Пусть даже тебе это только кажется.
Человек — животное общественное. И осознать себя он может только через отражение во внешней среде. Пока не натворил что-то, кругами расходящееся отсюда и в вечность, а потом вернувшееся и шлепнувшее прямо по морде, — нет тебя. И не будет.
Ты — то, что ты делаешь. Тебя принимают по поступкам, а не по намерениям, а значит, ты все и всегда делаешь в первую очередь для себя. Так, чтобы тебе было хорошо и сразу, и потом, когда увидишь свое отражение в чужих глазах.
Чтобы почувствовать себя чужаком, не нужно уезжать за границу, достаточно перейти на другую сторону улицы. Но в масштабах Вселенной это правило почему-то перестает работать, и в одной далекой-далекой галактике тебя встречают… Ага, совсем как дома: снисходительно посмеиваясь, не беря в расчет и не допуская мысли о том, что иногда старый дедовский метод кладет на обе лопатки самую продвинутую технологию. Хотя чему удивляться? Ведь инопланетяне — тоже люди. Пусть даже тебе это только кажется.
Глубина социальной ямы, в которой находишься, очень хорошо ощущается, когда даже лягушка имеет право повышать на тебя голос.
Чтобы почувствовать себя чужаком, не нужно уезжать за границу, достаточно перейти на другую сторону улицы. Но в масштабах Вселенной это правило почему-то перестает работать, и в одной далекой-далекой галактике тебя встречают… Ага, совсем как дома: снисходительно посмеиваясь, не беря в расчет и не допуская мысли о том, что иногда старый дедовский метод кладет на обе лопатки самую продвинутую технологию. Хотя чему удивляться? Ведь инопланетяне — тоже люди. Пусть даже тебе это только кажется.
Выбор между честью и жизнью всегда труден. Особенно если негде поставить знак равенства. Уступить силе, склонить голову и навсегда попасть в кабалу? Или сохранить уважение к самому себе, пусть даже цена окажется слишком высокой?
Чтобы почувствовать себя чужаком, не нужно уезжать за границу, достаточно перейти на другую сторону улицы. Но в масштабах Вселенной это правило почему-то перестает работать, и в одной далекой-далекой галактике тебя встречают… Ага, совсем как дома: снисходительно посмеиваясь, не беря в расчет и не допуская мысли о том, что иногда старый дедовский метод кладет на обе лопатки самую продвинутую технологию. Хотя чему удивляться? Ведь инопланетяне — тоже люди. Пусть даже тебе это только кажется.
— Если между собой дружить не научились, дружите против. Это же общая ваша беда, она для всех случилась, без исключения. Всегда есть другой враг, выше и дальше, чем вы видите. Противник, с которым действительно достойно сражаться. А вы… куличики в песочнице топчете. Не стыдно?
Чтобы почувствовать себя чужаком, не нужно уезжать за границу, достаточно перейти на другую сторону улицы. Но в масштабах Вселенной это правило почему-то перестает работать, и в одной далекой-далекой галактике тебя встречают… Ага, совсем как дома: снисходительно посмеиваясь, не беря в расчет и не допуская мысли о том, что иногда старый дедовский метод кладет на обе лопатки самую продвинутую технологию. Хотя чему удивляться? Ведь инопланетяне — тоже люди. Пусть даже тебе это только кажется.
Твоя боль — твое личное дело. Ты можешь ее перетерпеть. Можешь научиться не замечать. Можешь сделать частью своей жизни. В любом случае, она — родная. А когда сталкиваешься с чужой…
Чтобы почувствовать себя чужаком, не нужно уезжать за границу, достаточно перейти на другую сторону улицы. Но в масштабах Вселенной это правило почему-то перестает работать, и в одной далекой-далекой галактике тебя встречают… Ага, совсем как дома: снисходительно посмеиваясь, не беря в расчет и не допуская мысли о том, что иногда старый дедовский метод кладет на обе лопатки самую продвинутую технологию. Хотя чему удивляться? Ведь инопланетяне — тоже люди. Пусть даже тебе это только кажется.
На твою долю не выпадет то, с чем ты не можешь справиться. Раньше или позже. Так или иначе.
Чтобы почувствовать себя чужаком, не нужно уезжать за границу, достаточно перейти на другую сторону улицы. Но в масштабах Вселенной это правило почему-то перестает работать, и в одной далекой-далекой галактике тебя встречают… Ага, совсем как дома: снисходительно посмеиваясь, не беря в расчет и не допуская мысли о том, что иногда старый дедовский метод кладет на обе лопатки самую продвинутую технологию. Хотя чему удивляться? Ведь инопланетяне — тоже люди. Пусть даже тебе это только кажется.
Девочка моя, если кто-то хочет твоей смерти, это еще не значит, что ты должны отказываться от чая.
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на стояние на коленях
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
Ни к чему привязываться к людям. В конце концов они всегда подводят
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
Одежда - это самый большой обман на свете.
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
В конце концов, всё всегда сводится к цене.
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
Одежда живёт дольше, чем люди, это ей было известно. Одежда гораздо прочнее и надёжнее.
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
...тому, кто не хохотал, оставалось только выть...
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
Горе - дорогое удовольствие
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
То, что вы обо мне думаете, меня не касается
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
Судьба шлюхи складывается из обрывков судеб других людей
Действие романа происходит в Лондоне в середине восемнадцатого века. Жизнь Мэри Сондерс, девочки из бедной семьи, сера и безрадостна. Ее невинное желание иметь хоть что-нибудь яркое — например, красную ленту — приводит к необратимым последствиям. В совсем еще юном возрасте Мэри становится проституткой и неожиданно узнает, что такое настоящая свобода, недоступная добродетельным женщинам. И все же опасность, которой она подвергается, заставляет девушку искать прибежища в небольшом городке Монмуте....
С женщиной, которая выигрывает у мужчины в карты, можно прожить всю жизнь.
Сиэтл, 1933. Мать-одиночка Вера Рэй целует своего маленького сына перед сном и уходит на ночную работу в местную гостиницу. Утром она обнаруживает, что город утопает в снегу, а ее сын исчез. Недалеко от дома, в сугробе, Вера находит любимого плюшевого медвежонка Дэниела, но больше никаких следов на заледеневшей дороге нет. Однако Вера не привыкла сдаваться, она сделает все, чтобы найти пропавшего ребенка! Сиэтл, 2010. Репортер Клэр Олдридж пишет очерк о парализовавшем город первомайском...
Иногда нужно просто попытать счастья, особенно если это приносит хоть немного радости.
Сиэтл, 1933. Мать-одиночка Вера Рэй целует своего маленького сына перед сном и уходит на ночную работу в местную гостиницу. Утром она обнаруживает, что город утопает в снегу, а ее сын исчез. Недалеко от дома, в сугробе, Вера находит любимого плюшевого медвежонка Дэниела, но больше никаких следов на заледеневшей дороге нет. Однако Вера не привыкла сдаваться, она сделает все, чтобы найти пропавшего ребенка! Сиэтл, 2010. Репортер Клэр Олдридж пишет очерк о парализовавшем город первомайском...
Я не знаю, что тяжелее, потерять кого-то внезапно или постепенно, со временем.
Сиэтл, 1933. Мать-одиночка Вера Рэй целует своего маленького сына перед сном и уходит на ночную работу в местную гостиницу. Утром она обнаруживает, что город утопает в снегу, а ее сын исчез. Недалеко от дома, в сугробе, Вера находит любимого плюшевого медвежонка Дэниела, но больше никаких следов на заледеневшей дороге нет. Однако Вера не привыкла сдаваться, она сделает все, чтобы найти пропавшего ребенка! Сиэтл, 2010. Репортер Клэр Олдридж пишет очерк о парализовавшем город первомайском...
Тайное всегда становится явным. Но иногда на это уходит целая жизнь.
Сиэтл, 1933. Мать-одиночка Вера Рэй целует своего маленького сына перед сном и уходит на ночную работу в местную гостиницу. Утром она обнаруживает, что город утопает в снегу, а ее сын исчез. Недалеко от дома, в сугробе, Вера находит любимого плюшевого медвежонка Дэниела, но больше никаких следов на заледеневшей дороге нет. Однако Вера не привыкла сдаваться, она сделает все, чтобы найти пропавшего ребенка! Сиэтл, 2010. Репортер Клэр Олдридж пишет очерк о парализовавшем город первомайском...
Самые трудные вещи обычно приносят самое большое вознаграждение.
Сиэтл, 1933. Мать-одиночка Вера Рэй целует своего маленького сына перед сном и уходит на ночную работу в местную гостиницу. Утром она обнаруживает, что город утопает в снегу, а ее сын исчез. Недалеко от дома, в сугробе, Вера находит любимого плюшевого медвежонка Дэниела, но больше никаких следов на заледеневшей дороге нет. Однако Вера не привыкла сдаваться, она сделает все, чтобы найти пропавшего ребенка! Сиэтл, 2010. Репортер Клэр Олдридж пишет очерк о парализовавшем город первомайском...
Каждый горюет и выздоравливает в своем собственном темпе
Сиэтл, 1933. Мать-одиночка Вера Рэй целует своего маленького сына перед сном и уходит на ночную работу в местную гостиницу. Утром она обнаруживает, что город утопает в снегу, а ее сын исчез. Недалеко от дома, в сугробе, Вера находит любимого плюшевого медвежонка Дэниела, но больше никаких следов на заледеневшей дороге нет. Однако Вера не привыкла сдаваться, она сделает все, чтобы найти пропавшего ребенка! Сиэтл, 2010. Репортер Клэр Олдридж пишет очерк о парализовавшем город первомайском...
У некоторых людей к нам ключи. Они умеют открывать комнаты в нашей душе, в которые мы сами никогда не заглядываем. С такими людьми складываются особые отношения, и если это человек подходящего пола и возраста, мы влюбляемся. В противном случае мы просто очаровываемся и становимся зависимыми - как ни назови, суть все равно не меняется.
Сиэтл, 1933. Мать-одиночка Вера Рэй целует своего маленького сына перед сном и уходит на ночную работу в местную гостиницу. Утром она обнаруживает, что город утопает в снегу, а ее сын исчез. Недалеко от дома, в сугробе, Вера находит любимого плюшевого медвежонка Дэниела, но больше никаких следов на заледеневшей дороге нет. Однако Вера не привыкла сдаваться, она сделает все, чтобы найти пропавшего ребенка! Сиэтл, 2010. Репортер Клэр Олдридж пишет очерк о парализовавшем город первомайском...
Ради любимых людей мы способны сделать все, что угодно
Сиэтл, 1933. Мать-одиночка Вера Рэй целует своего маленького сына перед сном и уходит на ночную работу в местную гостиницу. Утром она обнаруживает, что город утопает в снегу, а ее сын исчез. Недалеко от дома, в сугробе, Вера находит любимого плюшевого медвежонка Дэниела, но больше никаких следов на заледеневшей дороге нет. Однако Вера не привыкла сдаваться, она сделает все, чтобы найти пропавшего ребенка! Сиэтл, 2010. Репортер Клэр Олдридж пишет очерк о парализовавшем город первомайском...