Думаю, перфекционизм рождается из нездоровой веры в то, что если ходить по жизни очень осторожно, все время думая, куда ставить ногу, ты не умрешь. На самом деле, конечно, все равно умрешь. А многие из тех, кто даже не думает, куда идет, добьются в жизни большего, чем ты, да и проживут веселее.
Когда можно писать - надо писать, а не бояться, что выйдет плохо.
Я сама, например, долго считала, что в жизни есть полюса, ненависть - противоположность любви, хорошее противопоставлено дурному. Однако теперь я часто думаю: мы так охотно в этом верим потому, что проще мыслить шаблонами и абсолютами, чем принять действительность. Я больше не считаю, что у любви вообще есть противоположность. Реальность бывает чудовищно сложна.
Однако писатель может стать целителем: вспомните, сколько раз вы открывали книгу, читали всего одну строку и думали:
«Да! Вот она, моя боль!»
Я хочу дарить людям это чувство узнавания, единения.
С детства мне казалось, что в писательском ремесле есть нечто высокое и таинственное; что люди, которым дан этот талант - создавать собственные миры, - равны богам или чародеям. Мне виделось что-то волшебное в людях, которые могут проникнуть в чужие мысли и чужую душу, заставляют нас забывать о собственной жизни, вылезти из своей оболочки, переносят в неведомые дали, а затем возвращают обратно. И знаете что? Я до сих пор так думаю.
Иногда встречаешь человека - неважно, какого пола и возраста, - и сразу чувствуешь в нем часть Великого Целого, которое живет и внутри тебя. У вас даже соринки в глазах одинаковые. Ты кровью чуешь, что вы с ним - одного племени, и узнаешь его как родного.
Если сам не веришь в то, что говоришь, нет смысла говорить.
<...> когда Вселенная осыпает тебя розовыми лепестками, не расслабляйся. Где-то уже лежит банановая кожура, на которой ты поскользнешься.
Чем лучше человек пишет, тем лучше он читает, тем больше находит в чужом тексте. Учиться писать стоит хотя бы ради этого.
Говорите свою правду. Это ваш моральный долг как писателя. Это ваша личная революция; тот, кто говорит правду, - всегда бунтарь.
Работай понемногу каждый день. Как будто играешь гаммы на пианино. Договорись сама с собой, что займешься этим. Держи слово, выполняй уговор. И обязательно дописывай каждую вещь до конца.
У себя над столом я повесила цитату из Гиллеля: «Я встаю. Я иду. Я падаю. Но все это время я танцую».
Я танцую при помощи слов.
Нас всех с детства учат, что надо стать кем-то. Это гонка, в которой не бывает победителей. Конечно, ты можешь стать даже больше кем-то, чем другие, но ведь кто-то всегда может стать больше кем-то, чем ты сам. Так недолго и сойти с ума.
Деньги гарантируют только одно: проблемы обходятся дороже.
- В жизни иногда складываются такие обстоятельства, при которых принципам приходится изменять.
Оказывается, быть любовницей - это жутко сложное и ответственное дело. Особенно когда готовишься к тому, чтобы тебя застукали в самый пикантный момент. И это мы ещё репетировали в одежде.
Не зря говорят, что воспоминания - это и есть наша суть.
- Вот интересно, - хмыкнул Ирвин, - чёрт знает что напридумывала ты, а совестно должно быть мне? Вот она - женская логика во всей красе!
Раз уж имела наглость заявиться в дом к человеку посреди ночи, имей мужество изложить своё дело и наглей до конца.
- Большинство людей возненавидели бы себя, если бы осознали, на что они в действительности способны, - озвучила свою точку зрения я. Хотя спор с Искусительницей, конечно же, не имел смысла. - Какой в этом прок? Разве так будет лучше хоть для кого-то?
- Зачем же ненавидеть? - откликнулась ведьма. - Себя надо любить. Но человек должен научиться любить себя таким, какой он есть, а не идеализированный образ, порождённый его собственным воображением. Или, того хуже, воображением его близких.
Отсутствие виноватого - это вообще такая вещь, смириться с которой порой труднее, чем с бедой самой по себе.
- Настоящий мужчина всегда лучше придуманного, - заметила ведьма. - Правда, у него обязательно будут недостатки. Но их компенсирует одно большое достоинство: он - настоящий.
– Ну, и очень хорошо, – улыбнулась я. – Потому что я специально весь день ничего не ела. Чтобы прийти сюда голодной и не дать вам возможности сэкономить на еде.
– Можете быть спокойны на этот счёт. Если салата не хватит, я отправлю своего человека, чтобы оборвал все листья в саду, – щедро пообещал Торендо.
– Ну, как говорится, любовь зла, – развела руками я. – Кому наставить рога, не выбирают.
«Не дано грешным знать, что действительно необходимо человеку и что уготовано»