Почему же вы не слушаете его слов? Когда он учит, что произвол нельзя победить произволом, что на насилие нельзя отвечать насилием? Что война никогда не оканчивается победой, но порождает очередную войну, что ничего, кроме очередной войны, война принести не может?
— Ересь в Церкви, — тихо сказал инквизитор, — существовала веками. Всегда. Ибо Церковь всегда была оплотом и пристанищем для людей глубоко верующих, но и живо мыслящих.
Настало историческое время, творится многое, каждый день приносит изменения, то, что вчера было важным, сегодня не имеет значения, а завтра будет стоить меньше собачьего дерьма.
Бывают идеи, которые вредят не только их авторам. Окружающим тоже. Увы.
Опыт учит, что Господь, если уж вообще вмешивается, то встает скорее всего на сторону более сильных.
В революционной борьбе за изменения изменяешься сам. Необходима большая сила, чтобы сдержаться, не превратиться в… во что-то, во что превращаться не следует.
Даже сумасшедшие предприятия могут осуществиться, если сумасшествовать по обдуманному плану.
Когда умирает мечта, то тьма заполняет опустевшее место.
— Был у нас еще один священник, но уж совсем немощный, хворал. Умер он. Под Душниками его я похоронил. Два воскресенья тому.
— И вы остались... — Рейневан откашлялся. — И мы остались, выходит, без духовной утехи?
— Есть водка.
В мести помощи Бога не ищут, и месть, чтобы быть истинной, должна быть жестокой. Тот, кто мстит, должен отринуть Бога. Он проклят. На века.
Двоих Рейневан знал, они были поляками. Если б не знал, то догадался бы: как все поляки за границей, в чужой стране они вели себя шумно, нагловато и демонстративно хамски. Что по их собственному мнению должно было подчеркивать статус и высокое общественное положение.
Ну, так я тебе скажу: для того, кто хочет, ничего трудного нет. Главное, мыслить позитивно.
Война — дело без будущего, а солдатчина — дело бесперспективное...
– Арнольд, на доллар мы будем жить как короли. – Хочешь сказать, нам отрубят головы?
В мире гораздо больше бедных, чем богатых, и с них куда проще получить деньги.
Обычным оружием убивают только однажды, а словом убивают снова и снова.
Он получил хорошее воспитание, но сделал всё, чтобы остаться хорошим человеком.
Гномы умеют превращать свинец в золото...
Наконец слух добрался и до остроконечных ушей самих гномов.
— Что, правда умеем?
— Откуда мнето знать? Лично я — нет.
— Ну да, а если б умел, то сказал бы? Вот я б не сказал.
— А ты что, умеешь?
— Нет!
— Ага!
Быть хронически честным – все равно что участвовать в велосипедной гонке в кальсонах из наждачной бумаги.
«Ага, вот и слово-заплатка, – подумал Вильям. – Когда кто-то говорит „очевидно“, это означает, что в его аргументах зияет огромная дыра, ничего очевидного тут нет, и он об этом знает».
Говорят, пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать.
Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее – и обижай кого хочешь.
иногда стекло вынуждено блестеть ярче бриллианта, потому что больше нуждается в самоутверждении
Вселенная требует наблюдения буквально за всем, иначе она тут же перестает существовать.
– Три счастливых года в браке, – радостно сказал Артур, махая далекой фигурке жены. – Остальные тридцать два тоже были не так уж плохи. Но сносно готовить капусту она так и не научилась.