Цитаты

Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий.

Вряд ли где можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. Мало сказать: он служил ревностно, — нет, он служил с любовью. Там, в этом переписыванье, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир.

Ну уж эти французы! Что и говорить, уж ежели захотят что-нибудь того, так уж точно того…

В полиции сделано было распоряжение поймать мертвеца во что бы то ни стало, живого или мертвого.

…но красотою, как кажется, она не могла похвастаться; по крайней мере, при встрече с нею, одни только гвардейские солдаты заглядывали ей под чепчик, моргнувши усом и испустивши какой-то особый голос.

Когда явился доктор, то он, пощупавши пульс, ничего не нашелся сделать, как только прописать припарку, единственно уже для того чтобы больной не остался без благодетельной помощи медицины…

Так уж на святой Руси всё заражено подражанием, всякой дразнит и корчит своего начальника.

...и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной, образованной светскости, и, боже! даже в том человеке, которого свет признает благородным и честным…

Исчезло и скрылось существо, никем не защищённое, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимание и естество наблюдателя не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть её под микроскоп.

Ребенка окрестили, причем он заплакал и сделал такую гримасу, как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник.

…оставался в том приятном положении, лучше которого и не выдумаешь для русского человека, то есть, когда сам ни о чем не думаешь, а между тем мысли сами лезут в голову, одна другой приятнее, не давая даже труда гоняться за ними и искать их.

Нужно знать, что Акакий Акакиевич изъяснялся большею частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения.

Обыкновенный разговор его с низшими отзывался строгостью и состоял почти из трех фраз: «как вы смеете? знаете ли вы, с кем говорите? понимаете ли, кто стоит перед вами?» Впрочем, он был в душе добрый человек, хорош с товарищами, услужлив; но генеральский чин совершенно сбил его с толку.

Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий. Теперь уже всякой частный человек считает в лице своем оскорбленным всё общество.

…ветер, по петербургскому обычаю, дул на него со всех четырех сторон, из всех переулков.

Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?

Прав ты или нет, понимаешь слищком поздно. В жизни ничего не происходит дважды. На ошибках учиться не получается, поэтому каждый день мы совершаем новые.

Человеческое сердце не использует чужой опыт, каждое приобретает свой.

"Беда не сплотила нас и не сделала сильнее, - думала Лидия. - Мы притворяемся так же, как все". Война ранила и истощала сердца, несла такую усталость, что душа рвалась на свободу, прочь от всего, даже от любви.

Порой секрет зарыт так глубоко и спрятан так надежно, что его забывает даже сам хранитель.

"Лидия надеялась, что после всех страданий её близким уготовано что-то хорошее, хотя понимала: верить в справедливость по-детски наивно. Радостей в жизни мало, случаются они редко. Нужно быть мудрым и терпеливым и не спрашивать, почему всё именно так, а не иначе. По-другому душевного спокойствия не достичь."

— Штефан залег в спячку. Он воевал на войне и оказался на стороне побежденных.

Кажется, парень ты практичный. Не из тех, кто тратит полжизни, докапываясь до сути.

вспышки у сломленных войной он встречал не впервые. Эти люди разжигают в себе гнев, чтобы подавить страх.

Рейчел обладала врожденной житейской мудростью, которой не мешала даже ее привлекательность.