Цитаты

... снова и снова несколько поколений переживали глупейшую катастрофу, выкрикивая обязательное: "Помни Кумскую долину!"
Каждому обществу жизненно необходим подобный клич, но только в крайне редких случаях используется полный, не приукрашенный вариант, а именно: "Помните-Злодеяния-Совершенные-Против-Нас-В-Прошлый-Раз-Которые-Оправдывают-Те-Злодеяния-Что-Мы-Совершим-Сегодня! Ну И Так Далее! Ура!"

...для этого и существуют правила. Чтобы ты хорошенько подумал , прежде чем их нарушить.

– Нехорошо это будет! Совесть свою послушай, что она тебе говорит? – Молчит, зараза, – ухмыльнулся Эдмар.

Заклятые пирамиды

Антон Орлов

Магическую Ларвезу настигает страшное проклятие Китона, страны нечеловеческой расы, которую люди уничтожили много лет назад. Провинция накрыта мертвенной мглой, все живое погибло, местный волшебный народец стал кровожадной нежитью. Для того чтобы спасти эту землю от зла, объединяют свои усилия маг Светлейшей Ложи, служительница богини милосердия, повелитель амулетов – и странный колдун Эдмар, необъяснимым образом попавший сюда из мира, где магия отсутствует, а ее роль выполняют машины…

Она не пыталась притворяться другой, чем на самом деле, зато очень любила читать книжки про тех, кто на неё не похож.

Заклятые пирамиды

Антон Орлов

Магическую Ларвезу настигает страшное проклятие Китона, страны нечеловеческой расы, которую люди уничтожили много лет назад. Провинция накрыта мертвенной мглой, все живое погибло, местный волшебный народец стал кровожадной нежитью. Для того чтобы спасти эту землю от зла, объединяют свои усилия маг Светлейшей Ложи, служительница богини милосердия, повелитель амулетов – и странный колдун Эдмар, необъяснимым образом попавший сюда из мира, где магия отсутствует, а ее роль выполняют машины…

Со злом я как-нибудь разберусь, главное, не причиняйте мне добра.

Заклятые пирамиды

Антон Орлов

Магическую Ларвезу настигает страшное проклятие Китона, страны нечеловеческой расы, которую люди уничтожили много лет назад. Провинция накрыта мертвенной мглой, все живое погибло, местный волшебный народец стал кровожадной нежитью. Для того чтобы спасти эту землю от зла, объединяют свои усилия маг Светлейшей Ложи, служительница богини милосердия, повелитель амулетов – и странный колдун Эдмар, необъяснимым образом попавший сюда из мира, где магия отсутствует, а ее роль выполняют машины…

С этой девицей мне не везло. Вечно больна, то потому, что перепила, то - потому, что перетрахалась.

...ты утратил веру, но когда настанет час, Бог простит тебя. Бежать надо от людей. Но ты должен идти к Нему, раскрыв навстречу ладони и сердце.

— Вы — позер. Вы хорошо сложены и думаете, что все женщины только этого и хотят.
— Чего — этого?
— Физического.
— Те, кто этого не хочет, — уверенно сказал я, — никогда не пробовали.

Он полагал, что, делая добро, в ответ получишь добро; но ведь если так бывает — это просто случай.

...люди мало заботятся о том, чтобы купить настоящую литературу; они хотят иметь книгу, которую порекомендовал их клуб; ту, о которой говорят, и им совершенно наплевать, что она содержит в себе.

Правда, и вторая дорога — та, о которой Михаил Строгов только что упоминал, — избежав небольшого крюка в сторону Перми, тоже связывает Казань с Ишимом, следуя через Елабугу, Мензелинск, Бирск, Златоуст, где кончается Европа, а затем через Челябинск, Шадринск и Курган. Возможно даже, она чуть короче первой, однако это преимущество сводится на нет отсутствием почтовых станций, плохим содержанием дорог и редко встречающимися деревнями.

И пусть его не видят и не слышат, не подозревают о нем, но он есть и его существование так или иначе должно сказываться на других, иначе он мертвец, тень, пустое место.

Читатель помнит, что во время жестокой расправы Марфа Строгова стояла тут же, простирая руки к несчастному сыну. Михаил смотрел на неё так, как смотрит любящий сын на мать в полследнюю минуту тягостной разлуки. Напрасно крепился он. Слезы ручьями хлынули из глаз его и эти слезы спасли ему зрение. От близости раскаленного металла они превратились в пары, а пары охладили жар. Это был факт, тождественный с тем, что происходит когда плавильщик омочив предварительно руку в воде погружает ее затем совершенно безнаказанно в расплавленный металл.

...Почему все это (воспитание) так легко и просто здесь, в библиотеке (на работе), среди чужих людей, почему так трудно дома, среди своих?
...И там -- в семье -- есть радость труда, любовь и тоже долг.
...здесь, на работе, вопрос о долге прост, так прост, что почти невозможно различить, где кончается долг и начинается наслаждение работой, радость труда. Между долгом и радостью здесь такая нежная гармония.
Радость! Какое странное, старомодное слово! У Пушкина с такой наивной увлекательной красотой проходит это слово, и рядом с ним обязательно идут "сладость" и "младость". Слово для влюбленных, счастливых поэтов, слово для семейного гнездышка. Кто до революции мог предложить это слово к делу, к работе, к службе? А вот сейчас Вера Игнатьевна именно к этой среде прикладывает его, не оглядываясь и не стыдясь, а в семейном ее опыте ему отведено такое тесное место!
Как каталог, быстро перелистала свою жизнь Вера Игнатьевна и не вспомнила ни одного яркого случая семейной радости. Да, была и есть любовь, вот в чем сомнений не могло быть. За этой любовью можно, оказывается, и прозевать выполнение долга, и прозевать радость.
...Что за чушь: любовь -- причина безрадостной жизни! Так разве было!
...Да, как было? Можно ли больше любить своих детей, чем любила она? Но даже эту великую любовь она никогда не выражала. Она стеснялась приласкать Павлушу, поцеловать Тамару. Свою любовь она не могла себе представить иначе, как бесконечное и безрадостное жертвоприношение, молчаливое, угрюмое. И оказывается, в такой любви не радости. Может быть, только для неё? Нет, совершенно очевидно, и для детей.
Это всё от любви? От ее большой материнской любви?
От... слепой материнской любви!
...
Научить любить, научить узнавать любовь, научить быть счастливым -- это значит научить уважать самого себя, научить человеческому достоинству.

Книга для родителей

Антон Макаренко

Настоящее издание посвящено вопросам воспитания детей, структуры семьи как коллектива. Автор приводит многочисленные примеры жизненных ситуаций, конфликтов, непонимания в семье, затем разбирает и анализирует их. По его словам он стремился дать читателю «полезные отправные позиции для собственного активного педагогического мышления».

С другой стороны, представьте себе, что ваша речь понравилась ребенку. На первый взгляд может показаться, что это хорошо, но на практике иной родитель в таком случае взбеленится. Что это за педагогическая речь, которая имеет целью детскую радость? Хорошо известно, что для радости есть много других путей; "педагогические" речи, напротив, имеют целью огорчить слушателя, допечь его, довести до слез, до нравственного изнеможения.

Книга для родителей

Антон Макаренко

Настоящее издание посвящено вопросам воспитания детей, структуры семьи как коллектива. Автор приводит многочисленные примеры жизненных ситуаций, конфликтов, непонимания в семье, затем разбирает и анализирует их. По его словам он стремился дать читателю «полезные отправные позиции для собственного активного педагогического мышления».

Встреча с людьми, которых боишься, имеет большое терапевтическое значение.

Неужто умер один, без меня? Финк - зяблик, птичка-невеличка. Говорят, певчие птахи долго не живут.

Возможно, главный талант ответственного руководителя в том и заключается, чтобы распознавать хороших людей при первой встрече, - подумал Тагоми. - Интуитивно понимать их; не отвлекаясь на внешнюю форму и всяческие церемонии, проникать прямо в сердце.

- Что тебе покоя не дает? - спросил Эд Маккарти, когда они входили в мелкооптовый магазин скобяных изделий.
- Деньги. Мне не нравится добывать их такими путями.
- Зато старине У-Эм утерли нос, - сказал Маккарти.
«Знаю, - подумал Фрэнк. - Именно это мне и не нравится. Поступая так, мы уподобляемся ему. Что тут хорошего?»

Лидер не может быть лучше своего государства... у народа тот вождь, какого он себе заслужил.

Вот она, горькая доля побежденных. Страхи, страдания, мечты, утраченные надежды - все взбаламучено одним единственным обидным словом, все устремляется кверху со дна души, затопляя разум, не позволяю связно отвечать.

Государство не может быть лучше, чем его правитель.

- Как странно, - сказала Джулиана. - Вот уж не ожидала, что правда может вас расстроить.
«Правда, - подумала она, - страшная, как смерть. Но найти её гораздо труднее, чем смерть. Мне с этим повезло.»

К пониманию нельзя принудить.

«Рано или поздно этому придет конец, - подумал он. - Исчезнет разница между странами. Исчезнут национальности, не будет пропасти между управляемыми и управляющими, останутся только люди».