С точки зрения делового человека, помогать людям очень рискованно…
И в Диснейленде, и во флоте начальники вели себя одинаково. Они ни бельмеса не смыслили в технике и считали, надо орать — и тогда дело пойдет.
Людям приходится вести себя так, а не иначе - потому что так принято! Они вынуждены беспокоиться о чем-то - только потому, что так принято. И никому не приходит в голову - почему это так? Ну, скажите, разве это не удивительно? В нашем обществе, перенасыщенном информацией, практически никто не думает своей головой. Нам следовало бы отмахнуться от ненужных бумаг, а мы отмахиваемся от мыслей.
Наука может объяснить, как построить ядерный реактор , но не подскажет, что строить его не следует.
В прошлом ученые-теоретики относились к бизнесу со снобизмом. Делать деньги — занятие, недостойное интеллектуала, пригодное лишь для торгашей, считали они.
То, что мы называем природой, является на самом деле сложнейшей системой, очень тонким механизмом. И вот об этом мы часто забываем. Сначала мы создаем упрощенную картину природы, а затем, убедившись в ее бесполезности, начинаем ее перекраивать и латать.
Война-дело скользкое. Сегодня ты господин, щёлкаешь бичом, а завтра раб, ковыряешься в чужой земле. Кто может знать предначертанное богами?
С него достаточно воспоминаний. В старости это самая вкусная и здоровая пища. Особенно аппетитными казались дни, когда он не жалея сил, добывал вавилонский трон. Ну, просто объедение, совсем как жаренная в собственном соку саранча.
У власти всегда короткий выбор: либо ты царь, либо мертвец.
Вера скрепляет народ, справедливость его возвышает, и в этом деле важен каждый кирпичик. Вынь его - всё здание рассыплется.
- Я понял так, - Кудурру первым подал голос, - что самый гнусный грех, который способен совершить человек, - это грех осквернения?
- Да... - вновь шёпотом откликнулась мидянка. - Нет ничего страшнее, чем опоганить огонь , почву или воду нечистым.
Я глянул на него. Инвалидное кресло. Ноги, укутанные пледом, глаза, обращенные к океану.
- Номер Один, какая она, старость?
Он не оторвал глаз от мерно накатывающихся на берег волн.
- Как же я ненавижу ее, - ровный, лишенный эмоций голос. - Главным образом из-за скуки. Кажется, все проходит мимо. Становится ясно, что ты не такой уж важный, как думалось. Мир движется, ты стоишь на месте и постепенно втягиваешься в единственную оставшуюся тебе утеху. В мыслях только ноль часов, одна минута.
- Ноль часов, одна минута? - переспросил я. - Что это значит?
- Начало следующего дня, - тут он повернулся ко мне. - Игра в выживание. Непонятно лишь, зачем в нее играть. Завтра ничем не отличается от сегодня. Пусть и прибавляет еще один день к уже прожитым.
Если вы подъезжаете к местечку с востока, вам прежде всего бросается в глаза тюрьма, лучшее архитектурное украшение города.
Если верить собственным словам Лавровского, он убил родного отца, вогнал в могилу мать, заморил сестер и братьев. Мы не имели причин не верить этим ужасным признаниям; нас только удивляло то обстоятельство, что у Лавровского было, повидимому, несколько отцов, так как одному он пронзал мечом сердце, другого изводил медленным ядом, третьего топил в какой-то пучине. Мы слушали с ужасом и участием, пока язык Лавровского, все более заплетаясь, не отказывался, наконец, произносить членораздельные звуки и благодетельный сон не прекращал покаянные излияния. Взрослые смеялись над нами, говоря, что все это враки, что родители Лавровского умерли своею смертью, от голода и болезней. Но мы, чуткими ребячьими сердцами, слышали в его стонах искреннюю душевную боль и, принимая аллегории буквально, были все- таки ближе к истинному пониманию трагически свихнувшейся жизни.
- Не понимаешь, конечно, потому что ты еще малец... Поэтому скажу тебе кратко, а ты когда-нибудь и вспомнишь слова философа Тыбурция: если когда-нибудь придется тебе судить вот его, то вспомни, что еще в то время, когда вы оба были дураками и играли вместе,- что уже тогда ты шел по дороге, по которой ходят в штанах и с хорошим запасом провизии, а он бежал по своей оборванцем-бесштанником и с пустым брюхом...
Я же рос, как дикое деревцо в поле, – никто не окружал меня особенною заботливостью, но никто и не стеснял моей свободы.
от великого до смешного один только шаг
Детство, юность-это великие источники идеализма!
Теперь я носил в себе целый мир смутных вопросов и ощущений. Мог ли он понять меня?
Эта история ведется исстари, всякому cвoe, suum cuique; каждый идет своей дорожкой; и кто знает… может быть, это и хорошо, что твоя дорога пролегла через нашу. Для тебя хорошо, amice, потому что иметь в груди кусочек человеческого сердца вместо холодного камня, – понимаешь?..
Детство, юность – это великие источники идеализма!
Я же рос, как дикое деревцо в поле, – никто не окружал меня особенною заботливостью, но никто и не стеснял моей свободы.
Удивительно, как много не сказано, хотя мы постоянно говорим.
Ради того, чтобы отвлечься, она не стала бы тратить столько времени и энергии. Если уж Эмми тратит время и энергию, значит, она чего-то хочет. А если Эмми чего-то хочет, то она хочет не просто много. Если Эмми чего-то хочет, то она хочет все.
3. Через пять минут
RE:
Вы спите головой к окну?
Через пятьдесят секунд
RE:
ЛЕО!!!! Откуда Вы знаете? Да, я сплю головой к окну.
Через сорок пять секунд
RE:
А если Вам повернуться на 180 градусов и лечь ногами к окну?
Через пятьдесят секунд
RE:
Не получится – мне тогда будет не хватать тумбочки с лампой для чтения.Через минуту
RE:
А зачем Вам лампа, когда Вы спите?
Через тридцать секунд
RE:
Для чтения, когда не сплю.
Через минуту
RE:
А Вы сначала читайте, а потом поворачивайтесь на 180 градусов и спите ногами к окну.
Через сорок секунд
RE:
Пока я буду поворачиваться, весь сон пройдет и мне снова придется читать, чтобы уснуть. Вот тут-то мне и понадобится тумбочка с лампой для чтения.
Через тридцать секунд
RE:
Я придумал! Переставьте ее на другой конец кровати.
Через тридцать пять секунд
RE:
Не получится: у лампы слишком короткий шнур.
Через сорок секунд
RE:
Это не беда: у меня есть удлинитель.
Через двадцать пять секунд
RE:
Пришлите мне его по электронной почте!Через сорок пять секунд
RE:
Хорошо, посылаю его прикрепленным файлом.
Через пятьдесят секунд
RE:
Спасибо, получила! Классный удлинитель! Подключаю.
Через сорок секунд
RE:
Только смотрите не споткнитесь о него ночью.
Через тридцать пять секунд
RE:
Ах, я теперь усну так крепко, что до утра не проснусь – и все благодаря Вам и Вашему удлинителю!Через минуту
RE:
Ну, тогда северный ветер Вам не страшен – пусть себе дует на здоровье.
Через сорок пять секунд
RE:
Лео, Вы мне очень, очень нравитесь. Вы – просто потрясающее средство от северного ветра!
Через тридцать секунд
RE:
Вы мне тоже очень нравитесь, Эмми.
Спокойной ночи!
Через двадцать пять секунд
RE:
Спокойной ночи. Приятных Вам снов!