Серия «Огонь желаний»
Действие романа происходит в Англии. Главный герой Кевин Ролингс становится восьмым графом Локпортом и получает в наследство большое имение. Мысль о женитьбе для него невыносима, так как сопряжена с выездами в свет, балами и раутами. Высший свет гадает, кому синеглазый красавец граф отдаст предпочтение, сделав счастливой невестой. В поместье, куда приезжает новоиспеченный граф, живет незаконнорожденная дочь его двоюродного дяди Джилли. У графа накопилось много долгов. У него не остается иного...
Том продолжал обнимать меня, и я не сопротивлялась, ведь в этой близости не было ничего сексуального. А если б и было… Но я не чувствовала в себе никакого волнения и трепета от того, что его рука крепко держит мое плечо. Мне было так хорошо и спокойно, что я, наконец, обрела друга. Даже если это было всего лишь недолговечной иллюзией… От которых, кстати, совсем недавно я призывала избавляться.
Опекун юной красавицы Розали молодой светский лев лорд Флетчер Белден всеми силами пытается найти хитрую беглянку. Он никогда не видел девушку, и его мало волновала судьба Розали, не будь он, по странной случайности, назначен ответственным за нее перед законом. Забавно, но все это время она была прямо под носом у Флетчера. Как же поступит шалунья, оказавшись на грани разоблачения? Милая, нежная Розали стоит перед самым тяжелым в своей жизни выбором: снять маску или пропасть… * * * …Розали Дарли...
Они уже с силой вжимались друг в друга телами, жаждущими слияния. Музыка медленно кружила их, заставляя терять голову. Руки Майкла хаотично шарили по ее телу, горячие ладони то сжимались, то поглаживали. От его прикосновений у Милли уже мутилось в голове и ноги стали совсем ватными. Ей даже показалось, что она еще никогда не желала мужчину с такой силой…
До ее обнаженного плеча дотронулись теплые мужские губы: сначала осторожно, словно боясь напугать беснующейся в крови страстью, а после — неистово, заставляя откинуться назад и раскрыться.
К любовной атаке присоединились мужские руки, заскользив по запылавшему выгнувшемуся женскому телу, срывая с него все покровы, до последней тряпочки.
Обжигающие поцелуи и чувственные касания сильных опытных пальцев слились в единую сладострастную игру, имя которой — безумие.
Его шепот скользил по моим губам, я втягивала его дыхание, мы дышали одним воздухом... И все же я не могла не помнить о том, что не имею на это права. Все, что представлял собой Кевин, принадлежало другой девушке. Той, легконогой, похожей на богиню...
Губы Рона коснулись ее губ, мягко попробовали, потом захватили влажно и сильно — не вырваться. И уже в этот момент Николь поняла, что не хочет вырываться, ведь наслаждение заполнило ее всю, с внезапно ослабевших ног до головы, отказывавшейся помнить о том, что этот поцелуй должен быть единственным.
…Ей безумно нравился его шепот, его признания. Она растворялась в его ласках, закрывала глаза и желала только одного — лежать на его плече целую вечность, чувствовать под своей ладошкой его бьющееся сердце, ловить его дыхание. В те минуты ей ничего больше не требовалось. Она была счастлива, безмерно счастлива.
У нее слегка закружилась голова, и она протянула руки, желая удостовериться, так ли горяча его кожа, как кажется. И он позволил. Склонился над ней, заполонил пространство вокруг, стал центром вселенной... Люси, изнемогая, подчиняясь своему желанию, дарила ласки и поцелуи, приподнимала бедра в жажде новых ощущений, вскидывала руки, не находя сил... И получала в стократ больше... Губы и руки Денвера не знали усталости, он обласкал каждый кусочек ее тела... И когда они соединились, сплели тела,...
Мелани точно обожгло. Она затрепетала и, повинуясь велению тела, осторожно приоткрыла губы. Александр не стал торопиться. Теперь он действовал по-другому, позволяя девушке исследовать его и медленно возбуждать. Она крепче прижалась к его мускулистой груди и положила руки на талию, но постепенно они стали подниматься выше и выше, пока не добрались до открытого ворота рубашки, не дотронулись до жестких курчавых волос. Волна наслаждения затопила девушку, и она тихо застонала. Александр, не желая...
Альф прикоснулся губами к ее шее и заглянул в сапфировые глаза: — Я хочу тебя написать. Фройдис рассмеялась. Ее смех разжег его еще больше. Он рванул поясок, с треском разрывая шелк. Грубо сжал ее теплую, податливую грудь. То, что под халатиком не оказалось белья, окончательно распалило его. — Написать тебя… — он не переставал целовать ее, — обнаженной… непорочной… Альф перенес смеющуюся Фройдис на кухонный стол. Она теребила его темные волосы, обхватив торс ногами. — Написать тебя...
Они поднялись на второй этаж и тихо вошли в номер Лючии. На пол полетели куртки, ботинки, свитера, белье… И наконец их горячие тела приникли друг к другу. В одно целое сплелись сила и нежность, биение сердец и гибкость молодых прекрасных тел. Оба хотели прочувствовать каждый миг их первой настоящей встречи, оттянуть главное мгновение. Морис оторвался от любимой и, удерживая жар страсти, нежно целовал ее всю, от глаз до пальчиков на ногах. — Я ничего не понимаю, что же это происходит… —...
Наконец она оказалась полностью обнажена, и Адам немного отодвинулся назад, чтобы полюбоваться ее красотой. В отблесках пламени кожа девушки казалась бронзовой, тени от языков огня переливались, играли на ней. И он не выдержал. Их тела сплелись в едином порыве, ее, хрупкое, стало продолжением его, мускулистого, сильного. Волна страсти подхватила любовников, и они растворились друг в друге.