В нашей компании у меня стойкая роль неудачницы: от меня ждут исключительно рассказов о провалах в личной жизни; друзья слушают и чувствуют, что для них еще не все потеряно, утверждаются в мысли, что их жизнь куда лучше, чем она есть на самом деле.
Он имеет в виду секс без обязательств. Многие мужчины, приглашавшие меня на свидания, хотели того же, а не любви, и отец Изабель был из их числа. Но не многим доставало уверенности в себе, чтобы так буднично об этом сообщить.
Кэрол, психотерапевт, к которой я стала ходить после ограбления, говорит, что испытывать гнев – хорошо. Значит, меня не победили, или что-то в этом роде. К несчастью, мой гнев всегда направлен на Саймона. Это, наверное, тоже нормально. Самым близким достается сильнее всего.
В нашем мире слишком много оружия и слишком много бед из-за него.
— Вы знаете о коррупции в казино? — Одно дело слышать слухи, другое —что-то знать.
Я никогда не даю обещаний, если у меня есть хотя бы малейшие сомнения в том, что они могут быть исполнены.
Юрист, в особенности адвокат, должен прислушиваться к своим внутренним чувствам. Без этой составляющей он никогда не добьется успеха.
Мертвым все равно, когда живые женятся.
— Я бы сначала умылась и выпила воды, — ровно сообщила я тоном, не допускающим отказа. — И хочу переодеться, а то вспотела сильно, пока сюда добирались.
— А смысл? — обернулся ко мне агент Солл. — Все равно жарко, влажно и в пещеры спускаться, там пыльно и…
— Смысл есть всегда! — заявила я. — Обстоятельства бывают разные, а в нашем случае считайте, что девушка не хочет оказаться мертвой, да к тому же потной и в грязном костюме…
Окружающие мужчины оторопело уставились на меня.
— То есть оказаться мертвой, но чистой и… сухой может облегчить ваше… посмертное… самочувствие? — осторожно уточнил Солл.
Я пожала плечами, ехидно добавив:
— По крайней мере, тем, кто будет выносить мое чистое и сухое, но, увы, мертвое тело, будет гораздо приятнее.
— Ну ты посмотри, вот и герой будущего романа нашелся.
— Смотрю. А не слишком ли ты к нему снисходительна? Женатый мужчина, который пытается ухаживать за другой женщиной, — не герой.