- Знаете, в чем моя проблема? Я принимаю слишком близко к сердцу чужие несчастья. Начинаю воображать себя единственным другом каждой очередной жертвы преступления.
Она получила тот же самый урок, что и многие другие родители: наиболее жестоко нас ранят собственные дети.
В Коране сказано: отнять одну-единственную жизнь - значит уничтожить целую вселенную. Передо мною было все, что осталось от двадцати семи сотен вселенных, разбитых вдребезги за несколько мгновений, - их семей, детей, друзей.
Но моя собеседница радостно кивнула - лесть и иллюзии были составными частями воздуха, которыми она дышала.
Ошибаются те, кто полагает, будто любовь делает людей слабыми. На самом деле любовь - это источник силы. В большинстве случаев она превосходит все другие эмоции и убеждения: что такое по сравнению с ней патриотизм и честолюбие, религия и воспитание.
Он говорил, что мечтатели очень опасны, потому что стремятся воплотить свои грезы в жизнь.
Я стал напевать рождественскую песенку и похлопывать в такт по маминому животу, чтоб у малыша там тоже было праздничное настроение.
Папа лишь тихонько постанывал, пока его тащили на четвёртый этаж. Ноги его оказались удачно согнуты под правильным углом, и Гранфорс благополучно опустил папу в кресло перед печкой. Мама открыла дверцу, чтобы стало ещё теплее. Папа сидел, улыбался и оттаивал.
— Кто это? — спросил я.
— Майор хлеб-о-сол, — сказал папа. — Я подобрал его по дороге, когда заезжал к приятелю на хутор.
Когда мы сняли с него фуражку, маску с белой бородой и одеяло, то обнаружилась его настоящая сущность — на самом деле это был мешок, наполненный фантастическими яствами: там были хлеб, масло, сыр, отварной окорок, яблоки, сосиски — сколько душе угодно.
Я поднял трубку, все ещё держа зеркало в руке. Это была Эльза.
— Привет, знаешь, что я делаю?
— Нет.
— Я ем шоколад. Это самый вкусный шоколад, который я когда-либо пробовала! Спасибо тебе. А ты что делаешь?
— Смотрю на себя в зеркальце.
— Ну, тогда ты видишь того, кто мне нравится, — сказала она.
И тут случилось что-то странное. Я увидел того, кто, несмотря на распухший нос, был весьма неглуп и улыбался так, что не мог выговорить ни слова.