admin

Преображающие аффирмации
Мое сердце открыто для любви (молитвенный жест на уровне сердца).
Пусть вселенская любовь наполнит меня и окружающих меня людей (молитвенный жест перед собой).
Мое сердце полно благодарности Богу и всем живым существам.
Мое сердце полно уважения ко всем живым существам.
Слова, которые я говорю, – слова Бога.
Мысли, которые я держу в себе, – мысли о Боге.
Действия, которые я выполняю, – действия Бога.Слова, мысли и действия Бога
Наполняют всю Вселенную
Безграничной любовью,
Безграничной мудростью,
Безграничной радостью,
Безграничным счастьем,
Безграничной благодарностью,
Бесконечной жизнью,
Безграничным здоровьем,
Безграничным светом,
Безграничной энергией,
Безграничной силой,
Безграничным успехом.
Я несу в себе частицу Божественного.
Через меня говорит, думает и действует Сам Бог.Я буду уподобляться Ему,
Так, чтобы, когда другие видят меня,
Они бы видели перед собой Бога.
И я буду видеть в других проявление Божества.Я излучаю свет
И продолжаю наполняться
Высшей бесконечной любовью
К Богу и всему человечеству.

Методы самотрансформации. Создание пространства для развития личности

Сан Лайт

«Существо, пишущее самого себя, как бы пишет свою собственную книгу и, таким образом, делает для человечества намного больше, чем все библиотеки, все музеи и все шедевры искусства, поскольку они мертвы, а он живой».

Древние молитвенные аффирмации пяти главных мировых религий.
Христианство: «Господь Иисус Христос, позволь мне быть чашей, наполняемой Твоей любовью и Твоим светом».Буддизм: «Я ищу прибежища в Господе Будде и нахожу равновесие во всех вещах».Вайшнавизм: «Господь Кришна, окружи меня Своей любовью».Шиваизм: «Господь Шива, в Тебе я обретаю силу; пребудь со мной».Ислам: «Господь велик, велик Пророк Его; Господу я отдам все, что имею».Иудаизм: «Мой Господь, да святится Имя Твое; пошли мне Свою любовь».

Методы самотрансформации. Создание пространства для развития личности

Сан Лайт

«Существо, пишущее самого себя, как бы пишет свою собственную книгу и, таким образом, делает для человечества намного больше, чем все библиотеки, все музеи и все шедевры искусства, поскольку они мертвы, а он живой».

Для Бога имеют значение не успехи, которых вы достигаете, а мотивы, которыми вы руководствуетесь, так как только благородные мотивы поддерживают вас на правильном пути, а успехи, наоборот, толкают вас к ослаблению бдительности. Даже если вы в чем-то не преуспели и не достигли никакого результата, это не имеет значения: важны ваши намерения.Итак, не просите у высших сил успехов и достижения результатов – они зависят не от вас, а от Бога, который даст их вам, когда сочтет это нужным в зависимости от того, что оно посчитает более предпочтительным для вашего развития. А вот что зависит от вас, так это намерения и мотивы, с которыми вы приступаете в работе, потому что это Бог за вас делать не сможет, как не может другой человек поесть за вас.

Методы самотрансформации. Создание пространства для развития личности

Сан Лайт

«Существо, пишущее самого себя, как бы пишет свою собственную книгу и, таким образом, делает для человечества намного больше, чем все библиотеки, все музеи и все шедевры искусства, поскольку они мертвы, а он живой».

— Почему... почему вы так жестоки, мой капитан?
С тех пор, как он в последний раз назвал меня так, казалось... прошла целая вечность. И почему-то, как только прозвучали эти слова, у меня противно защипало в глазах. Отведя их, я спросила:
— Розовая, да?
— Что?
— От тебя ко мне ведь шла розовая нить. И только поэтому ты сейчас так злишься.
Он покраснел и скрестил на груди руки, ничего не отвечая. Я покачала головой:
— Ал, послушай...
— Она будет идти всегда, — упрямо перебил он. — Что бы ты ни сказала. И даже не смотря на то, что ты...
Я молча обняла его и поцеловала в щеку:
— Прости. От меня только зеленая, но... я обещаю, что она тоже будет всегда, Алан.

Завтра нас похоронят

Эл Ригби

Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...

Сейчас, даже в вечерней полутьме, я видела его лицо — смугловатое, с прямым носом. Светлые волосы падали на лоб, губы были плотно сжаты. Он показался мне очень красивым. Может, из-за этих блестящих пилотских очков на шлеме...
Протянув руку, я убрала с его лица волосы и неожиданно незнакомец открыл глаза. Он взглянул на меня — без малейшего удивления. Слабо улыбнулся:
— Привет, Принцесса...

Завтра нас похоронят

Эл Ригби

Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...

... чем старательнее скрываешься, тем с большим любопытством за тобой наблюдают и наоборот.

Завтра нас похоронят

Эл Ригби

Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...

Ведь не так легко одержать верх над человеком, который всё время молчит.

Завтра нас похоронят

Эл Ригби

Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...

Они работали со взрослыми и работали с одиночками. Но совершенно не работали с теми, кто кого-то любил.

Завтра нас похоронят

Эл Ригби

Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...

Это, наверно, здорово, когда за тебя хоть кто-то волнуется. Даже мерзкий полицейский.

Завтра нас похоронят

Эл Ригби

Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...

...всё стало иным и продолжало умирать прямо на его глазах. Умирала страна, умирал город, умирали сложившиеся за много тысяч лет представления о семье. И, кажется, умирание это могло продлиться еще не один год.

Завтра нас похоронят

Эл Ригби

Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...