— У меня до сих пор шрамы после того, как меня поймали и отметелили посреди улицы, — подхватил Каллум.
— Да нет у тебя шрамов! — закатил глаза Рили.
— Значит, на душе!
— Я бы сказала, тебе не повезло остаться человеком, — криво усмехнулась Адди.
— Ну ничего, сегодня я, возможно, погибну, тогда завтра и поговорим об этом.
— Ты же разноешься от боли! — рассмеялась Адди. — Прикрывайся мною. Я перехвачу все твои пули.
— Это самое классное предложение, какое я слышал от девчонки.
— Мне надоело это занятие. Пять лет я только и делала, что «избавлялась». Теперь я хочу…
Но я не знала, чего хотела.
— Неужели множить? — спросила Адди, стараясь сохранить лицо бесстрастным. — Детишек завести?
— Нет, — простонала я.
— Точно? Ты можешь внести свой вклад в спасение расы рибутов. Нож у меня с собой — давай, если хочешь, прямо сейчас и вырежем твой противозачаточный чип.
— Я тебя заколю этим ножом.
Она рассмеялась, мы вышли на солнечный свет.
— Хватит прикидываться, будто тебе все равно! Еще как не все равно. Ты просто сама забота, вот ты кто.
— Да, — сухо отозвалась я. — Безупречный портрет.
Ради меня она покинула свой «дом» (тюрьму), а после, рискуя жизнью, разгромила филиал КРВЧ, опять же для моего спасения. Я счел это «влюбленностью по уши» в духе Рен.
— О, класс, — сухо произнес Десмонд. — Прихватили того, что хотел нас сожрать.
— Я им понравилась? — спросила она, когда я отодвинулся. — Может, я слишком белобрысая?
— Да. Именно это они и отметили. Ты белобрысая.
Мазь для ушей Федьке нужна была, как мартовскому зайцу клизма.
– А что такое banya? – спросила Тео.
– Это такой купальный дом, – объяснила Джулия. – В старые времена в домах не было ни проточной воды, ни ванных комнат. Воду доставали из колодца, а ванные располагались вне дома. Поэтому вместо душа и ванной люди использовали banya.
– Не все люди, – уточнил Грегори.
– Русские, – поправилась Джулия. – Американцы наполняли водой ванны или обтирались мокрой губкой, а русские пользовались banya. Сначала туда заходили женщины и девочки, а потом – мужчины и мальчики.
– И что, они все были голые? – хихикнула Тео.
– Да, – улыбнулась Джулия. – Они сидели на деревянных лавках вокруг раскаленных камней и поливали их водой, чтобы получить пар. Пар очищал их кожу, а они слегка похлопывали себя ветками эвкалипта по спине, груди и ногам.
– Зачем?
– Затем, что эвкалипт хорошо пахнет. Они думали, что эвкалипт расширяет поры и делает их еще чище. А потом бежали к ручью или реке и обмывались холодной водой.
Посреди двора, на одиноком столике для пикника, стоял громадный медный самовар. Джулия подошла к нему, чтобы налить себе чая. Она помнила, как, будучи ребенком, строила мост через чашку, используя кубики сахара, расставляя их в ряд и закрепляя сахарным же клином, а потом растворяла его, поливая горячим чаем. Это было почти обязательным умением для всех русских детей, и она научила этому своих собственных, хотя они не очень любили чай, и радость от этого умения очень быстро сошла на нет.