— И что нам делать? Не представляю, как пробираться среди этих жутких скал? Никита вздохнул. — Дорога простая. Вперёд — и до конца. Пока не дойдём
— Я жалею, что не спросил у вас рекомендаций. — Если бы вы это сделали, то узнали бы, что я сидела в тюрьме. Она рассмеялась, видя его ужас. — В тюрьме? — произнес он. — За что? — За кражу цыплят, — быстро ответила она, и этим кончился ее первый и последний день службы.
Пишет, чтобы писать! И, видимо, для него это настоящая физиологическая потребность, ибо он прямо болен перед тем, как сесть за свое писание, а написав, проясняется и как бы выздоравливает! В чем дело? Я давно думаю, что писательство возникло в человечестве «с горя», за неудовлетворенной потребностью иметь перед собою…
Не потому ли этот мир назван безопасным, что людей здесь вообще не осталось?
вписывается, как Фреди Меркьюри в кубанский казачий хор
О судьбе Горького написано достаточно, и лучше всех — кстати, почти без прикрас, с замечательной честностью — описал свою жизнь он сам: почти все его тексты — как автобиографические, так и беллетристические, — созданы на материале его пятилетних странствий, бесчисленных контактов и лично услышанных им диковинных историй,…
Хотя вы, полагаю, согласитесь, что в самом убийстве необычного много. — Выстрел на открытом месте? Никаких запертых комнат, таинственного оружия, прочих осложнений?
В одиночку поднять и унести плиту не удалось, весу в ней было центнера полтора, не меньше. Повозившись, я нашел отверстия по углам (когда-то плита привинчивалась к стене), пропустил через них проволоку и уволок надгробие за дровяники, где и оставил в присыпанных снегом лопухах до завтра. Однако наутро кража обнаружилась.…
Проще быть честным – не надо запоминать собственное враньё.
мир на то и мир, что сохраняет за собой право заблуждаться, жить в потёмках, порой бесцельно, дурно, беспутно, то и дело меняя вкусы и пристрастия.