Чубасья мать!
Моя душа видит в твоей равную.
– Халофа… – Там сейчас ребята Чуканова. – Риот… – Башаф всего неделю назад оттуда вернулся. – Опира? – Из нее, по-моему, уже высосали все, что только можно, – капитан махнул рукой. – Не продолжай, Сейра, все рыбные места засижены кларкерами как старое зеркало мухами. Плюнуть некуда. – Бедный папаша Артур! – меланхолично…
Полли подумала: может, сразу отколотить Майру, и дело с концом? Но передумала. Герои за себя не дерутся – только за других. «Подожду, пока она сделает гадость кому-нибудь другому, – рассудила Полли. – Тогда поглядим».
Я просто пытался пробиться и делал для этого всё возможное.
«А с таким прогрессом в медицине, как сейчас, шестьдесят – это все равно что сорок. Значит, мне снова пятьдесят один!».
Кто-то спросил его: «А что надо читать?» И он ответил: «Старайтесь ничего не читать». Все вытаращили глаза. Это как же так – не читать? А он в первый раз сказал то, что на самом деле нам надо было понять. «Самое главное – смотреть и стараться увидеть. Старайтесь как можно меньше читать, вы потом еще начитаетесь. Если есть…
Як пам'ятаю, думок ані про Бога, ані про молитву в мене навіть не виникало. Ані того дня, ані жодного наступного дня моєї хвороби, та й навіть упродовж цілого того року, щиро кажучи. Якщо ж думка про Бога все-таки приходила до мене, то тільки ставала спонукою до того, щоб закритись у собі і відкинути все... Я думав, що ні…
Мы, люди, обладаем необычным (а порой весьма пугающим) качеством: мы делаем что-то только потому, что нам этого хочется. Это может быть неправильным, аморальным, незаконным или нелогичным, но все же мы часто просто следуем нашим желаниям.
Какой мужик пишет больше, чем необходимо?