Пусть мир и прост,но разве не мы сами создаём в нём загадки?
Он был веселый человек, всегда настраивал себя на позитив, но вскоре умер от разрыва сердца.
Избавляйтесь от привычки брать знания наскоком - это удел профанов
Я в мужское коварство в любовных делах, в отличие от женского, верю слабо. Для коварства нужна изощренность ума, а у мужчин если она и нападает на них, эта изощренность – то используется в других целях: в политических там или деловых играх. А в отношениях с женщинами у них все просто – как капусту заквасить: пара элементарных ингредиентов и выждать некий срок до готовности. Нет, мы все сами за них придумываем. Это мы сочиняем им ту самую изощренность и разнообразие переживаний, а на самом-то деле переживания эти – они только наши.
«…паранойя – это не тот зонт, который так легко сложить и убрать в сторону…»
Мужчины правят тем миром, который очевиден. Как только что-то становится им известно, они прибирают это к рукам. Все новое они тут же присваивают. Они подобны алхимикам, которые заняты поисками законов мироздания, однако сами же утаивают от всех эти законы. Все, что они открывают, они сразу и прячут, не желая, чтобы это становилось всеобщим достоянием. Они пытаются придать знаниям ту же крайне эгоистичную форму, которая свойственна им самим. И что остается нам, женщинам? Только царство неведомого.
Я поняла, что стала свидетельницей не того, как поступают с еретиками, а того, как мужчины уничтожают женщину, возомнившую, что она в чем-то разбирается лучше их
Печаль не имеет ничего общего с болью. Печаль — это человеческое чувство, которое хочет быть воспринятым, которое хочет, чтобы его по-настоящему ощутили. Если кто-то печалится, то его это не убьет и не сделает больным. Печаль может быть действительно прекрасным, основательным чувством. Пожалуйста, делай различия между болью (т. е. «Нет») и печалью (т. е. «Да»).
Что может служить причиной того, что мы цепляемся за злость? Что она нам дает? Достоинства злости заключаются в ее несомненных развлекательных качествах, точнее в ее ценности как возможного способа отвлечься. Кто злится, тому есть, чем заняться. Он концентрирует свое внимание на том, что его злит. Гнев отвлекает меня от моего собственного внутреннего мира, от того, с чем мне надо бы разобраться, от внутренней пустоты, от скуки, от чувства бессмысленности и одиночества, от собственного бессилия и беспомощности. Только немногие отваживаются разбираться со всем этим, хотя оно и скрывается в каждом из нас, являя собой часть нашего — человеческого — бытия.
Если мы чувствуем, что супруг больше не любит нас, то стремимся избавиться от него; мы расстаемся с ним и подыскиваем нового. Если нас достает шеф — мы меняем место работы, не спрашивая себя о том, почему ваш коллега неплохо с ним уживается. Попытайся проанализировать, понять и определить, сколько всего ты отвергаешь в своей жизни. Впрочем, возможно, с чем-то ты даже пытаешься бороться, но от чего-то ты непременно бежишь. Есть люди, их немало, которые с большим удовольствием избавились бы вообще от всего этого мира, в котором живут. Ведь они воспринимают его как некрасивый, несправедливый, холодный и злой. Такие люди не понимают, что они творят в своей жизни, применяя эту стратегию «избавления». Они разжигают войну против мира и против самих себя, создавая себе несчастливую и тяжелую жизнь.