Мои цитаты из книг
Прекрати, пожалуйста, воображать, будто ты должен(на) быть совершенным(ой)! В действительности ты уже совершенен(на), со всем своим опытом, который приобрел(а) к сегодняшнему дню и продолжаешь приобретать сейчас. Процесс, при котором идет постоянное продвижение от опыта к опыту, от ограничения к простору, от неясности к ясности, от неосознанности к осознанию, являет собой абсолютно совершенный путь человека как отдельного индивида, путь как в его личной биографии, так и в биографии всего человечества в целом и в Вечности.
Роберт Бетc, известный психолог и преподаватель, обрел мужество на радикально-честные изменения в собственной жизни и предлагает так же поступить каждому. Вместо утомительного существования с постоянными перегрузками для тела, духа и души автор предлагает найти дверь в жизнь, где сердце всегда будет петь от радости. Он уверен — отход от принятых образцов, программ и привычек возможен! «Старые ботинки», в которых мы ходим — это устоявшиеся обычаи, эталоны подражания и мышления, чувства и...
Человек рождается уникальным, а умирает копией.
Роберт Бетc, известный психолог и преподаватель, обрел мужество на радикально-честные изменения в собственной жизни и предлагает так же поступить каждому. Вместо утомительного существования с постоянными перегрузками для тела, духа и души автор предлагает найти дверь в жизнь, где сердце всегда будет петь от радости. Он уверен — отход от принятых образцов, программ и привычек возможен! «Старые ботинки», в которых мы ходим — это устоявшиеся обычаи, эталоны подражания и мышления, чувства и...
Беспокойство кажется, прежде всего, материнской вотчиной. Наши матери подсмотрели его у своих матерей. Они часто думают, что беспокойство как-то связано с материнской любовью. Нет! Оно не имеет ничего общего с любовью. Наоборот: беспокойство по сути — это «духовное загрязнение окружающей среды»; обуза.
Роберт Бетc, известный психолог и преподаватель, обрел мужество на радикально-честные изменения в собственной жизни и предлагает так же поступить каждому. Вместо утомительного существования с постоянными перегрузками для тела, духа и души автор предлагает найти дверь в жизнь, где сердце всегда будет петь от радости. Он уверен — отход от принятых образцов, программ и привычек возможен! «Старые ботинки», в которых мы ходим — это устоявшиеся обычаи, эталоны подражания и мышления, чувства и...
Ведь когда мы еще жили под владычеством наших родителей, сколько из нас говорили со сжатым кулаком в кармане: «Я никогда не буду таким, как моя мать, как мой отец». Однако ты станешь с большой вероятностью именно тем, кем ты никогда не хотел становиться. Отвергнутые черты характера и образцы поведения родителей присущи нам, даже если мы их очень стыдимся.
Роберт Бетc, известный психолог и преподаватель, обрел мужество на радикально-честные изменения в собственной жизни и предлагает так же поступить каждому. Вместо утомительного существования с постоянными перегрузками для тела, духа и души автор предлагает найти дверь в жизнь, где сердце всегда будет петь от радости. Он уверен — отход от принятых образцов, программ и привычек возможен! «Старые ботинки», в которых мы ходим — это устоявшиеся обычаи, эталоны подражания и мышления, чувства и...
Беспокойство — это не что иное, как страх. Матери пытаются подавить его и перетолковать в беспокойство. Страх проецируется на детей или мужей, отягощая тем самым атмосферу и духовно-психическую среду семьи. Беспокойство питает собственные страхи, поэтому я хочу прокричать всем матерям: «Прекратите беспокоиться! Немедленно прекратите! Вместо этого лучше внимательно изучите все ваши страхами.
Роберт Бетc, известный психолог и преподаватель, обрел мужество на радикально-честные изменения в собственной жизни и предлагает так же поступить каждому. Вместо утомительного существования с постоянными перегрузками для тела, духа и души автор предлагает найти дверь в жизнь, где сердце всегда будет петь от радости. Он уверен — отход от принятых образцов, программ и привычек возможен! «Старые ботинки», в которых мы ходим — это устоявшиеся обычаи, эталоны подражания и мышления, чувства и...
Зайцев сравнил чтение романа Бунина с глотком кислорода и продолжил:И вот прямо с высот бунинской поэзии вы попадаете в кромешную тьму сиринского духовного подполья. <...> Сирин - блестящий писатель... И все же, с каким огромным облегчением закрываете вы книгу, внимательно прочитавши до последней строки. Слава Богу, не надо дальше читать этого наводящего гнетущую тоску талантлевейшего изображения того, как живут люди, которым нечем и незачем жить. Не люди, а человекообразные, не подозревающие ни красот окружающего их мира, ни душевных красот человеческой природы, слепорожденные кроты, толкающиеся беспомощно, безвольно, безответственно, в потемках какого-то бессмысленного и бесцельного прозябания. Какой ужас, так видеть жизн, как ее видит Сирин! Какое счастье так видеть жизнь, как видит ее Бунин!
Имена гениев русской словесности Ивана Бунина и Владимира Набокова соединены для нас языком и эпохой, масштабом дарования, жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая, личная связь. В новой книге русско-американского писателя Максима Д. Шраера захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым разворачивается на фоне истории русской эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Как формируются литературные легенды? Что стояло за соперничеством двух...
3 октября 1922 года Бунин записал в дневнике:Читаю Блока - какой утомительный, нудный, однообразный вздор, пошлый своей высокопарностью и какой-то кощунственный, ибо в эту постоянную "тайну", в постоянную высоту онанирует рукоблуд привычный, равнодушный. Да, таинственность, все какие-то "намеки темные на то чего не ведает никто" - таинственность жулика или сумасшедшего.
Имена гениев русской словесности Ивана Бунина и Владимира Набокова соединены для нас языком и эпохой, масштабом дарования, жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая, личная связь. В новой книге русско-американского писателя Максима Д. Шраера захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым разворачивается на фоне истории русской эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Как формируются литературные легенды? Что стояло за соперничеством двух...
"Перед ним был русский писатель, проза которого свидетельствовала о стилистическом влиянии Бунина, но при этом не имела почти ничего общего со взглядом Бунина на мир."
Имена гениев русской словесности Ивана Бунина и Владимира Набокова соединены для нас языком и эпохой, масштабом дарования, жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая, личная связь. В новой книге русско-американского писателя Максима Д. Шраера захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым разворачивается на фоне истории русской эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Как формируются литературные легенды? Что стояло за соперничеством двух...
"Бунин увидел в Набокове писателя, уже находившегося вне пространства русской классической литературы, которое Бунин считал исключительно своим. Это был уже не экзальтированный юноша-поэт, поклонник стихов Бунина и автор восторженных писем, а зрелый писатель, ясно представлявший свое место в литературе и не нуждавшийся в принадлежности к той или иной традиции или школе, кроме «школы таланта»"
Имена гениев русской словесности Ивана Бунина и Владимира Набокова соединены для нас языком и эпохой, масштабом дарования, жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая, личная связь. В новой книге русско-американского писателя Максима Д. Шраера захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым разворачивается на фоне истории русской эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Как формируются литературные легенды? Что стояло за соперничеством двух...
"Трагедия героев Бунина – трагедия свободы, прерванной вторжением бессмысленной смерти, понять которую так же недоступно человеческому разуму, как и понять саму судьбу...Избранники автора в произведениях Набокова способны постичь и порой даже постигают темы и схемы собственного существования."
Имена гениев русской словесности Ивана Бунина и Владимира Набокова соединены для нас языком и эпохой, масштабом дарования, жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая, личная связь. В новой книге русско-американского писателя Максима Д. Шраера захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым разворачивается на фоне истории русской эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Как формируются литературные легенды? Что стояло за соперничеством двух...