... полицейский и бандит иногда одно и то же.
Полицейский и бандит иногда одно и тоже.
Чуркин понимал, что сходит с ума. Он хотел бы не сходить с ума, но не знал, как это делается.
Самые лучшие из них наловчились изображать мысль снаружи, не имея ее внутри.
потому что они знали друг друга десять лет, десять бесконечных лет, проведенных в крошечной квартире, на маленькой кухне, где они едва помещались за столом, когда их было трое, а теперь их двое и они прекрасно помещаются, но радости нет, лучше бы как и раньше не помещались.
Лучше бы толкались и злились, и говорили сердитыми голосами: это мое место, тут я сижу, подай табуретку, ну что ты делаешь, опять уронила тарелку, как можно хоть что-то приготовить на кухне площадью пять с половиной квадратных метров, когда мы переедем, Кабанов, ну что ты молчишь, Кабанов, когда ты найдешь нормальную работу, куда ты опять уходишь, папа, пожалуйста, останься, мама не хотела тебя обижать, мама, пожалуйста, не обижай папу, мама-папа, пожалуйста, не ссорьтесь, и Аня жива, жива, жива.
Я знаю, хотел сказать Кабанов, что со временем горе пройдет и воспоминания поблекнут, но ведь это и есть самое страшное.
Люди любят загадки и тайны, но в этом мире не осталось загадок и тайн, Кошевой. Этот мир слишком прост.
Может, все люди со временем становятся пустыми; одни раньше, другие позже.
Есть люди,которые отталкиваются друг от друга как одноименные полюса магнита.
По скверу гуляло много нарядных детей, но убивать не хотелось. Хотелось пить пиво и плевать в потолок.