Еще пахло ее хорошим английским одеколоном, еще стояла на подносе ее недопитая чашка, а ее уже не было...
Вид на морскую даль бесконечен во все стороны. Человек и море. Откуда только возникает эта тоска, почему так хочется затеряться в беспрестанно взлетающих и опадающих волнах, что всех нас тянет к пенистой границе между песком и водой, туда, где вы со смехом отскакиваете назад, пока вода не намочила стопы?
«Он хотел оглянуться, чтобы убедиться, что Алекс попрежнему рядом, но читал достаточно рассказов, чтоб знать, что, уходя из ада, нельзя оборачиваться.»
В Девятом доме никогда не обращались к богу словами. Только щелканьем костей, нанизанных на плетеные шнуры, потертых и иззубренных.
На своём веку Десра повидала немало слабаков. Они гибли толпами, тысячами. Десятками тысяч. Гибли, потому что поклонялись неведению — слепому богу, который якобы должен был их уберечь.
Сейчас вся ее жизнь казалась такой маленькой и далекой, что Аделин забыла о ней — просто стояла и смотрела на бескрайнюю громаду воды всех оттенков синего, и взгляд летел далеко-далеко, и она летела с ним туда, к горизонту, где морская синь сливалась с небесной…
... я понял, что только я, и я один, решаю, жить мне или умереть. И до тех пор, пока я не поставил на себе крест, я жив.
— Ну, вот мы и освоились. Мило, — констатировала Бетси Кляйн, нюхая пестрый букетик, купленный Полиной только что у выхода из метро. — Зайди ко мне, я вазу дам. У меня две. — Русские свалили все документы в кучу — сама видишь. Короче, наша задача, — Бетси улыбнулась, — твоя задача, — навести порядок. Посмотреть копии и…
Всё возможно, пока не доказано обратное. И даже потом.
Всегда надеешься на чудо, на то, что выпадет ещё один шанс.