Мои цитаты из книг
Сдерживай свои порывы. Действуй не просто потому, что есть такая возможность, но потому, что так правильно. Если будешь об этом помнить - все будет хорошо.
Десять лет назад пришла Напасть. Сильный взрыв раздался в небе, после чего обычные люди — мужчины и женщины — стали обретать сверхспособности. Люди с благоговейным трепетом начали называть их Эпиками. Но Эпики не торопятся помогать обычным людям. Вместе с невероятным даром они получили желание властвовать. А чтобы властвовать над людьми, надо подавить их волю. Никто не сражается с Эпиками… никто, кроме Реконеров. Скрываясь в тени, группа обычных людей тратит свои жизни на изучение Эпиков,...
Какой террорист не считает себя хорошим парнем? Мы делали важное дело, но какое это имеет значение для семьи случайно убитой уборщицы?
Десять лет назад пришла Напасть. Сильный взрыв раздался в небе, после чего обычные люди — мужчины и женщины — стали обретать сверхспособности. Люди с благоговейным трепетом начали называть их Эпиками. Но Эпики не торопятся помогать обычным людям. Вместе с невероятным даром они получили желание властвовать. А чтобы властвовать над людьми, надо подавить их волю. Никто не сражается с Эпиками… никто, кроме Реконеров. Скрываясь в тени, группа обычных людей тратит свои жизни на изучение Эпиков,...
Не ищи у палача причину, по которой падает его топор.
Десять лет назад пришла Напасть. Сильный взрыв раздался в небе, после чего обычные люди — мужчины и женщины — стали обретать сверхспособности. Люди с благоговейным трепетом начали называть их Эпиками. Но Эпики не торопятся помогать обычным людям. Вместе с невероятным даром они получили желание властвовать. А чтобы властвовать над людьми, надо подавить их волю. Никто не сражается с Эпиками… никто, кроме Реконеров. Скрываясь в тени, группа обычных людей тратит свои жизни на изучение Эпиков,...
Иногда, даже героям нужна помощь.
Десять лет назад пришла Напасть. Сильный взрыв раздался в небе, после чего обычные люди — мужчины и женщины — стали обретать сверхспособности. Люди с благоговейным трепетом начали называть их Эпиками. Но Эпики не торопятся помогать обычным людям. Вместе с невероятным даром они получили желание властвовать. А чтобы властвовать над людьми, надо подавить их волю. Никто не сражается с Эпиками… никто, кроме Реконеров. Скрываясь в тени, группа обычных людей тратит свои жизни на изучение Эпиков,...
Невозможно настолько бояться того, что может случиться, чтобы отказаться от своих намерений.
Десять лет назад пришла Напасть. Сильный взрыв раздался в небе, после чего обычные люди — мужчины и женщины — стали обретать сверхспособности. Люди с благоговейным трепетом начали называть их Эпиками. Но Эпики не торопятся помогать обычным людям. Вместе с невероятным даром они получили желание властвовать. А чтобы властвовать над людьми, надо подавить их волю. Никто не сражается с Эпиками… никто, кроме Реконеров. Скрываясь в тени, группа обычных людей тратит свои жизни на изучение Эпиков,...
Власть развращает, а абсолютная власть, развращает абсолютно.
Десять лет назад пришла Напасть. Сильный взрыв раздался в небе, после чего обычные люди — мужчины и женщины — стали обретать сверхспособности. Люди с благоговейным трепетом начали называть их Эпиками. Но Эпики не торопятся помогать обычным людям. Вместе с невероятным даром они получили желание властвовать. А чтобы властвовать над людьми, надо подавить их волю. Никто не сражается с Эпиками… никто, кроме Реконеров. Скрываясь в тени, группа обычных людей тратит свои жизни на изучение Эпиков,...
Чудеса везде чудеса. А у нас все равно чудеснее.
Необычная книга о «тайной жизни» памятников, несомненно, спровоцирует петербургского читателя на дополнительные прогулки по городу, а не петербургского — на посещение Петербурга. Написана она другом и доброжелателем памятников писателем Сергеем Носовым. Сравнить ее можно разве что с увлекательными книгами о животных, в среде которых подолгу живет исследователь.
Мы можем что угодно думать об этих узах, но лучший памятник Тургеневу - это памятник Виардо.
Необычная книга о «тайной жизни» памятников, несомненно, спровоцирует петербургского читателя на дополнительные прогулки по городу, а не петербургского — на посещение Петербурга. Написана она другом и доброжелателем памятников писателем Сергеем Носовым. Сравнить ее можно разве что с увлекательными книгами о животных, в среде которых подолгу живет исследователь.
Любой памятник - как бы он ни был абсурден - рано или поздно начинает обязательно репродуцировать смыслы.
Необычная книга о «тайной жизни» памятников, несомненно, спровоцирует петербургского читателя на дополнительные прогулки по городу, а не петербургского — на посещение Петербурга. Написана она другом и доброжелателем памятников писателем Сергеем Носовым. Сравнить ее можно разве что с увлекательными книгами о животных, в среде которых подолгу живет исследователь.
Если мы обратим внимание на левую руку Дмитрия Ивановича, то с удивлением обнаружим, что памятник что-то прячет от нас. Подойдем-ка поближе, присмотримся. Что же мы видим? В руке папироска! У него ж перекур! Менделеев только что затянулся и теперь от посторонних глаз пытается скрыть недокуренную папироску!
Необычная книга о «тайной жизни» памятников, несомненно, спровоцирует петербургского читателя на дополнительные прогулки по городу, а не петербургского — на посещение Петербурга. Написана она другом и доброжелателем памятников писателем Сергеем Носовым. Сравнить ее можно разве что с увлекательными книгами о животных, в среде которых подолгу живет исследователь.