Мои цитаты из книг
Плакать красиво - одно из искусств, которыми мне так и не удалось овладеть, вроде умения приклеивать накладные ресницы.
«Свою смерть я спланировала очень тщательно — в отличие от жизни, которая, бессмысленно извиваясь, текла от одного события к другому, вопреки всем моим жалким попыткам вогнать ее хоть в какое-то русло… Фокус в том, чтобы исчезнуть без следа, оставив за собой лишь тень мертвого тела, фантом, в реальности которого никто не сможет усомниться. Сначала я думала, что мне это удалось». Мадам Оракул — кто она? Толстая рыжая девочка, которую хочет зарезать столовым ножом собственная мать, чьих надежд...
Если бы, скажем, Дездемона страдала избыточным весом, кого бы огорчило, что Отелло её придушил?
«Свою смерть я спланировала очень тщательно — в отличие от жизни, которая, бессмысленно извиваясь, текла от одного события к другому, вопреки всем моим жалким попыткам вогнать ее хоть в какое-то русло… Фокус в том, чтобы исчезнуть без следа, оставив за собой лишь тень мертвого тела, фантом, в реальности которого никто не сможет усомниться. Сначала я думала, что мне это удалось». Мадам Оракул — кто она? Толстая рыжая девочка, которую хочет зарезать столовым ножом собственная мать, чьих надежд...
...нужно воспользоваться фундаментальным правилом выхода из нелепых ситуаций: если смешного положения нельзя избежать, нужно сделать вид, что ты оказался в нем намеренно.
«Свою смерть я спланировала очень тщательно — в отличие от жизни, которая, бессмысленно извиваясь, текла от одного события к другому, вопреки всем моим жалким попыткам вогнать ее хоть в какое-то русло… Фокус в том, чтобы исчезнуть без следа, оставив за собой лишь тень мертвого тела, фантом, в реальности которого никто не сможет усомниться. Сначала я думала, что мне это удалось». Мадам Оракул — кто она? Толстая рыжая девочка, которую хочет зарезать столовым ножом собственная мать, чьих надежд...
Известно ведь, что любовь хорошей женщины хранит мужчину от всех несчастий.
«Свою смерть я спланировала очень тщательно — в отличие от жизни, которая, бессмысленно извиваясь, текла от одного события к другому, вопреки всем моим жалким попыткам вогнать ее хоть в какое-то русло… Фокус в том, чтобы исчезнуть без следа, оставив за собой лишь тень мертвого тела, фантом, в реальности которого никто не сможет усомниться. Сначала я думала, что мне это удалось». Мадам Оракул — кто она? Толстая рыжая девочка, которую хочет зарезать столовым ножом собственная мать, чьих надежд...
Практически всякий, кому вы признаетесь в отсутствии таланта, непременно сочтёт вас мудрым.
«Свою смерть я спланировала очень тщательно — в отличие от жизни, которая, бессмысленно извиваясь, текла от одного события к другому, вопреки всем моим жалким попыткам вогнать ее хоть в какое-то русло… Фокус в том, чтобы исчезнуть без следа, оставив за собой лишь тень мертвого тела, фантом, в реальности которого никто не сможет усомниться. Сначала я думала, что мне это удалось». Мадам Оракул — кто она? Толстая рыжая девочка, которую хочет зарезать столовым ножом собственная мать, чьих надежд...
Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.
«Свою смерть я спланировала очень тщательно — в отличие от жизни, которая, бессмысленно извиваясь, текла от одного события к другому, вопреки всем моим жалким попыткам вогнать ее хоть в какое-то русло… Фокус в том, чтобы исчезнуть без следа, оставив за собой лишь тень мертвого тела, фантом, в реальности которого никто не сможет усомниться. Сначала я думала, что мне это удалось». Мадам Оракул — кто она? Толстая рыжая девочка, которую хочет зарезать столовым ножом собственная мать, чьих надежд...
Пожалуй, он уже видел таких (или просто о них читал). Женщины, что выходят из пылающего города, а потом выясняется, что они-то и навлекли на город пожар. Ясноглазые девушки, у которых руины в кильватере.
Лауреат премии Costa и финалист Букера Эндрю Миллер написал интригующий роман об одиночестве и тайне человеческой души. Мод загадочна и отстранена настолько, что всем хочется помочь ей и спасти ее потерянную душу. Тим, филолог и музыкант, тоже западает на таинственную девушку, будущего ученого, чья мечта – исследовать море и его обитателей. Тима и Мод объединяет влечение к воде: они женятся, покупают небольшую подержанную яхту, выходят в море, рожают ребенка. Но для Мод все это – брак,...
<...> уж лучше отчаянно блуждать, чем отчаянно сидеть в непомерно душной хижине.
Каждый справляется с болью утраты по-своему. Кто-то начинает ходить задом наперед, кто-то – запоем читать Агату Кристи, а кто-то заводит необычного друга. Три совершенно разных судьбы сходятся в мистическом пространстве – Высоких Горах Португалии.
Лауреат Букеровской премии Янн Мартел для своего нового, блистательного романа о вере и скорби нашел гармоничный, полный лиризма стиль. «Высокие Горы Португалии» в своей фантазии и пронзительности поднимаются до заоблачных высот.
<...> машина способна превратить вполне зрелых мужчин в сущих мальчишек.
Каждый справляется с болью утраты по-своему. Кто-то начинает ходить задом наперед, кто-то – запоем читать Агату Кристи, а кто-то заводит необычного друга. Три совершенно разных судьбы сходятся в мистическом пространстве – Высоких Горах Португалии.
Лауреат Букеровской премии Янн Мартел для своего нового, блистательного романа о вере и скорби нашел гармоничный, полный лиризма стиль. «Высокие Горы Португалии» в своей фантазии и пронзительности поднимаются до заоблачных высот.
<...> глядя на часы, не избегнешь своего будущего.
Каждый справляется с болью утраты по-своему. Кто-то начинает ходить задом наперед, кто-то – запоем читать Агату Кристи, а кто-то заводит необычного друга. Три совершенно разных судьбы сходятся в мистическом пространстве – Высоких Горах Португалии.
Лауреат Букеровской премии Янн Мартел для своего нового, блистательного романа о вере и скорби нашел гармоничный, полный лиризма стиль. «Высокие Горы Португалии» в своей фантазии и пронзительности поднимаются до заоблачных высот.