Мои цитаты из книг
Если приглядеться, то и многие атеисты живут так, будто Бог есть.
Новый роман одного из ведущих мастеров современной интеллектуальной прозы. Он может быть прочитан как аллегория, сродни величественным образам Апокалипсиса. Другие прочтут роман как злободневную героическую хронику, историю смертельного поединка человека и бесчеловечного Зверя, пришедшего в современный мир, чтобы погубить жизнь. Третьи увидят в книге картину альтернативного сегодня, где Главный дух и его помощники, вещающие из волшебного ящика, ведут Русскую кочевую империю к новым...
Конец света, конечно, благополучно отменили, показали представленцам кукиш, но в действительности-то он, конец этот, уже случился. Только, как водится, прошел мимо глаз человека, как обычно проходит мимо них все самое главное в жизни.
Новый роман одного из ведущих мастеров современной интеллектуальной прозы. Он может быть прочитан как аллегория, сродни величественным образам Апокалипсиса. Другие прочтут роман как злободневную героическую хронику, историю смертельного поединка человека и бесчеловечного Зверя, пришедшего в современный мир, чтобы погубить жизнь. Третьи увидят в книге картину альтернативного сегодня, где Главный дух и его помощники, вещающие из волшебного ящика, ведут Русскую кочевую империю к новым...
Идиоты думали - прогресс, а это разнесло в клочки землю.
Новый роман одного из ведущих мастеров современной интеллектуальной прозы. Он может быть прочитан как аллегория, сродни величественным образам Апокалипсиса. Другие прочтут роман как злободневную героическую хронику, историю смертельного поединка человека и бесчеловечного Зверя, пришедшего в современный мир, чтобы погубить жизнь. Третьи увидят в книге картину альтернативного сегодня, где Главный дух и его помощники, вещающие из волшебного ящика, ведут Русскую кочевую империю к новым...
Смерть - условие, дающее нам возможность жить подлинной жизнью.
Новый роман одного из ведущих мастеров современной интеллектуальной прозы. Он может быть прочитан как аллегория, сродни величественным образам Апокалипсиса. Другие прочтут роман как злободневную героическую хронику, историю смертельного поединка человека и бесчеловечного Зверя, пришедшего в современный мир, чтобы погубить жизнь. Третьи увидят в книге картину альтернативного сегодня, где Главный дух и его помощники, вещающие из волшебного ящика, ведут Русскую кочевую империю к новым...
...из куколки весны здесь, по существу, уже выпархивало лето.
Новый роман одного из ведущих мастеров современной интеллектуальной прозы. Он может быть прочитан как аллегория, сродни величественным образам Апокалипсиса. Другие прочтут роман как злободневную героическую хронику, историю смертельного поединка человека и бесчеловечного Зверя, пришедшего в современный мир, чтобы погубить жизнь. Третьи увидят в книге картину альтернативного сегодня, где Главный дух и его помощники, вещающие из волшебного ящика, ведут Русскую кочевую империю к новым...
Заметь, эти заступники истерзанной природы никогда не подадут голос в защиту вши или таракана. Потому что те не милые, их трудно представить кроткими и плюшевыми.
Новый роман одного из ведущих мастеров современной интеллектуальной прозы. Он может быть прочитан как аллегория, сродни величественным образам Апокалипсиса. Другие прочтут роман как злободневную героическую хронику, историю смертельного поединка человека и бесчеловечного Зверя, пришедшего в современный мир, чтобы погубить жизнь. Третьи увидят в книге картину альтернативного сегодня, где Главный дух и его помощники, вещающие из волшебного ящика, ведут Русскую кочевую империю к новым...
Каждое слово, которое вы произносите, это декларация вашего мировоззрения.
Перед вами – роман, о существовании которого знали все – и которого не читал почти никто.
Роман, о котором известно было только одно – название. Название, переводившееся то как «Человек истории», то как «Социолог»...
Теперь наконец перед вами – и сам роман.
Роман, который вы прочитаете под названием «Историческая личность».
Какое же из названий больше соответствует «букве и духу» книги?
Прочитайте – и решайте сами!
Однако творчество – процесс ни с кем не разделяемый и внутренний; и сейчас Говард пребывает в той посткоитальной литературной прострации, в которую впадают те, кто слишком много времени посвящает собственным, ни с кем не разделяемым, построениям и сюжетам; его тянет погрузиться, вмешаться в более крупные, величавые, более великолепные сюжеты, чем те, которые набрасывает история.
Перед вами – роман, о существовании которого знали все – и которого не читал почти никто.
Роман, о котором известно было только одно – название. Название, переводившееся то как «Человек истории», то как «Социолог»...
Теперь наконец перед вами – и сам роман.
Роман, который вы прочитаете под названием «Историческая личность».
Какое же из названий больше соответствует «букве и духу» книги?
Прочитайте – и решайте сами!
Странно быть экзистенциалистом, когда тебя не существует.
Перед вами – роман, о существовании которого знали все – и которого не читал почти никто.
Роман, о котором известно было только одно – название. Название, переводившееся то как «Человек истории», то как «Социолог»...
Теперь наконец перед вами – и сам роман.
Роман, который вы прочитаете под названием «Историческая личность».
Какое же из названий больше соответствует «букве и духу» книги?
Прочитайте – и решайте сами!
Генри оказался в плену саморазрушительного цикла. Он не верит в собственное существование. Его агрессивность обращена вовнутрь, обращена против него самого. Он презирает себя и ощущает себя презираемым. Он не находит живых ценностей, живых чувств и впадает во внезапное отчаяние.
Перед вами – роман, о существовании которого знали все – и которого не читал почти никто.
Роман, о котором известно было только одно – название. Название, переводившееся то как «Человек истории», то как «Социолог»...
Теперь наконец перед вами – и сам роман.
Роман, который вы прочитаете под названием «Историческая личность».
Какое же из названий больше соответствует «букве и духу» книги?
Прочитайте – и решайте сами!