Мои цитаты из книг
Пора издать закон, запрещающий дожди.
Муж Ширли Джексон, Стэнли Хаймен, утверждал, что его жена — «единственная практикующая ведьма среди современных писателей, хоть и любительница». Действительно, от произведений Джексон веет какой-то «чертовщинкой», они ни на что не похожи. Абсурд, ужас, загадка — все это смешивается воедино на страницах ее произведений, так что читатель не в силах отличить реальность от вымысла. Ему остается только положиться на автора, отдаться его воле — и послушно идти вслед за ним по причудливо выстроенным...
— Вы наши новые соседи?
— Если только удастся вселиться, — сказала женщина, смеясь. — Переезд — это такая морока.
Муж Ширли Джексон, Стэнли Хаймен, утверждал, что его жена — «единственная практикующая ведьма среди современных писателей, хоть и любительница». Действительно, от произведений Джексон веет какой-то «чертовщинкой», они ни на что не похожи. Абсурд, ужас, загадка — все это смешивается воедино на страницах ее произведений, так что читатель не в силах отличить реальность от вымысла. Ему остается только положиться на автора, отдаться его воле — и послушно идти вслед за ним по причудливо выстроенным...
Ничто не приносит нам столько горестей и страданий, как наши собственные вредные склонности и дурные черты характера...
Муж Ширли Джексон, Стэнли Хаймен, утверждал, что его жена — «единственная практикующая ведьма среди современных писателей, хоть и любительница». Действительно, от произведений Джексон веет какой-то «чертовщинкой», они ни на что не похожи. Абсурд, ужас, загадка — все это смешивается воедино на страницах ее произведений, так что читатель не в силах отличить реальность от вымысла. Ему остается только положиться на автора, отдаться его воле — и послушно идти вслед за ним по причудливо выстроенным...
— У вас приятный трезвый голос, — сказал он и с опозданием понял, что это не самый подходящий комплимент для столь юной особы.
— Я как раз собиралась выпить чашечку кофе, — сказала она.
Муж Ширли Джексон, Стэнли Хаймен, утверждал, что его жена — «единственная практикующая ведьма среди современных писателей, хоть и любительница». Действительно, от произведений Джексон веет какой-то «чертовщинкой», они ни на что не похожи. Абсурд, ужас, загадка — все это смешивается воедино на страницах ее произведений, так что читатель не в силах отличить реальность от вымысла. Ему остается только положиться на автора, отдаться его воле — и послушно идти вслед за ним по причудливо выстроенным...
— Я даже не надеялся дожить до того дня, когда смогу зайти в магазин и одним махом купить все книги, какие захочу.
— Это, должно быть, очень приятное чувство.
Муж Ширли Джексон, Стэнли Хаймен, утверждал, что его жена — «единственная практикующая ведьма среди современных писателей, хоть и любительница». Действительно, от произведений Джексон веет какой-то «чертовщинкой», они ни на что не похожи. Абсурд, ужас, загадка — все это смешивается воедино на страницах ее произведений, так что читатель не в силах отличить реальность от вымысла. Ему остается только положиться на автора, отдаться его воле — и послушно идти вслед за ним по причудливо выстроенным...
- Ну и что же ты думаешь про будущее нашего мира?
- Вряд ли его ждет большое будущее, - сказала она, - если судить по его настоящему.
Муж Ширли Джексон, Стэнли Хаймен, утверждал, что его жена — «единственная практикующая ведьма среди современных писателей, хоть и любительница». Действительно, от произведений Джексон веет какой-то «чертовщинкой», они ни на что не похожи. Абсурд, ужас, загадка — все это смешивается воедино на страницах ее произведений, так что читатель не в силах отличить реальность от вымысла. Ему остается только положиться на автора, отдаться его воле — и послушно идти вслед за ним по причудливо выстроенным...
Право это не абстракция, сухо ответил министр обороны, право надо заслужить, а они его не заслужили, а прочее пустые разговоры. Вы совершенно правы, сказал министр культуры, право не абстракция, оно существует, даже если не уважается.
![Сарамаго Жозе - [Про]зрение](https://topliba.com/covers/501677_100x150.jpg?t=1786078633 "Сарамаго Жозе - [Про]зрение")
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
Понимаю, понимаю, господин комиссар, но если так, простите за откровенность, может, лучше было бы мне этого не говорить, сами знаете, меньше знаешь крепче спишь, а чего не знаешь того как бы и не видишь.
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
"...власти не позволили нам делать один выпуск – для столицы – цензурованный, а другой – для провинции – свободный, и еще вчера немалый чин из министерства внутренних дел заявил нам, что, в сущности говоря, цензура – она как солнце, что восходит для всех, а для нас это совсем не новость, мы уж знали, что так оно и ведется в мире, что от века платить за грешников достается праведникам."
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
С течением времени стало заметно, хоть и не сразу, что само слово «чистый», словно сделавшись непристойным или неблагозвучным, почти вышло из употребления и, чтобы заменить его, граждане отныне пускались на всяческие ухищрения и иносказания. Вместо листика чистой бумаги просили неисписанной, небо называли исключительно ясным, а помыслы – безгрешными, а невест – целомудренными, вслед за чистым убытком сгинул и чистый доход, но самым примечательным было, конечно, повсеместное исчезновение чистюль и чистоплюев, и замена чистогана наличностью.
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...