Мои цитаты из книг
Ибо не лжет старинная, веками испытанная и малость перефразированная поговорка, и пятьсот синиц в руках в самом деле лучше, чем пятьсот один журавль в небе.
![Сарамаго Жозе - [Про]зрение](https://topliba.com/covers/501677_100x150.jpg?t=1786078633 "Сарамаго Жозе - [Про]зрение")
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
все мы продолжаем лгать, говоря правду, и говорить правду, обманывая,
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
Любопытно, сказал он, как нечувствительно для нас меняют слова свое значение, как часто используем мы их, чтобы выразить ими совершенно противоположное тому, что выражали они прежде и, подобно постепенно замирающему эху, еще продолжают выражать.
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
Ибо незыблемое правило любой власти гласит, что голову следует снять с плеч прежде, чем в ней зашевелятся крамольные мысли, ибо тогда уж поздно будет.
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
запах рисового кекса – как эманация вечности
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
Что же, надеюсь, мы еще увидимся и при более благоприятных обстоятельствах. Они, похоже, заблудились где-то, сбились с пути. Кто. Благоприятные обстоятельства.
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про...
Внезапно Эль-Ахрейра закричал во весь голос:
— Ваше Величество! Заклинаю вас, подарите нам Обоняние, и перед всеми собравшимися зверьми я торжественно обещаю вам, что мой народ станет страшным бедствием и наказанием господним для всех людей во всем мире! Мы станем для них бичом, горем-злосчастием и докукой! Мы будем грызть траву, прорывать норы под заборами и портить посевы, досаждая им день и ночь!
«Сказки Уотершипского холма» — продолжение знаменитой, отчасти даже культовой, книги «Уотершипский холм». «Уотершипский холм» начался с истории, которую Ричард Адамс рассказывал своим дочерям во время долгой автомобильной поездки. История детям понравилась, и очень скоро книга об отважных кроликах была написана. Тринадцать издательств ее отвергли, а Rex Collings, которое согласилось ее напечатать, не прогадало: книга стала популярной, получила несколько престижных наград и впоследствии стала...
Ну, вот и всё. Но я хочу, чтобы те, кто слушал мой рассказ, крепко запомнили одну вещь: когда будете воровать флейра, то есть зеленые побеги из огорода, знайте, что вы делаете это не только для того, чтобы набить себе брюхо. Вы выполняете торжественную клятву, которую Эль-Ахрейра дал Королю Будущего, и вы поступаете правильно, как и полагается всякому доброму кролику.
«Сказки Уотершипского холма» — продолжение знаменитой, отчасти даже культовой, книги «Уотершипский холм». «Уотершипский холм» начался с истории, которую Ричард Адамс рассказывал своим дочерям во время долгой автомобильной поездки. История детям понравилась, и очень скоро книга об отважных кроликах была написана. Тринадцать издательств ее отвергли, а Rex Collings, которое согласилось ее напечатать, не прогадало: книга стала популярной, получила несколько престижных наград и впоследствии стала...
— Это был призрак, — настаивал Медуница, но уже не с такой уверенностью, как раньше. — Может, это был призрак зайца…
— Про заячьих призраков мне ничего не известно, — откликнулся Колокольчик, — но могу тебе сказать, что буквально на днях мне повстречался призрак блохи. Это точно был призрак, потому что я проснулся искусанный с головы до ног. Наверно, он меня принял за кровохлебку… Я стал шарить по всем углам, но нигде ее не нашел. Вы только представьте себе: белая, прозрачная, блестящая на солнце блоха-фантом! Должно быть, жуткое было бы зрелище!
«Сказки Уотершипского холма» — продолжение знаменитой, отчасти даже культовой, книги «Уотершипский холм». «Уотершипский холм» начался с истории, которую Ричард Адамс рассказывал своим дочерям во время долгой автомобильной поездки. История детям понравилась, и очень скоро книга об отважных кроликах была написана. Тринадцать издательств ее отвергли, а Rex Collings, которое согласилось ее напечатать, не прогадало: книга стала популярной, получила несколько престижных наград и впоследствии стала...
... ты же знаешь, что вещи, одолженные на короткий срок, почти никогда не возвращаются.
«Сказки Уотершипского холма» — продолжение знаменитой, отчасти даже культовой, книги «Уотершипский холм». «Уотершипский холм» начался с истории, которую Ричард Адамс рассказывал своим дочерям во время долгой автомобильной поездки. История детям понравилась, и очень скоро книга об отважных кроликах была написана. Тринадцать издательств ее отвергли, а Rex Collings, которое согласилось ее напечатать, не прогадало: книга стала популярной, получила несколько престижных наград и впоследствии стала...