"В прошлом году в городе Багдаде водяной джинн Солил ибн Коптил пытался продать водяного коня царевичу Лохмату, каковой царевич Лохмат, уплатив восемь с половиной тысяч золотых динаров и четыре штуки сяопинского шелку, сев на вышеозначенного коня, был едва им не утоплен в реке Тигрис. Водяной джинн был разоблачен базарным старостой Джафаром, каковой староста загнал джинна в медный сосуд, предварительно налив туда горькой жидкости, именуемой тоником, и запечатал сей сосуд печатью халифа Мухопада ибн Баламута"...
Ланс повернулся к Тиль. – А что ты любишь на завтрак? – Кофе и тишину, – сказала она.
"Школьный класс - это ведь как модель общества, где всё утрировано и увеличено, как под лупой."
– Почему как девица, так мне ее ловить? – ворчливо пробурчал рогатый, открывая дверь и выходя в коридор, откуда донеслось: – Я что, специалист по падающим дамам? Или вы дружно дали обет не усыплять женщин против их воли?
– Потому что я женат! И мне хвост на рога намотают, если узнают, что я какую-то постороннюю девицу на руках носил, – клыкасто ухмыляясь, крикнул вслед демон-руководитель. – А твой брат почти женат.
Гость рассмеялся, покрутился на табурете и… заметил меня. Светлые брови удивленно поползли вверх, тонкие губы сложились в букву «о». Я посильнее запахнула халат.– Эв! – крутнулся обратно блондин. – Дай я им скажу! Я должен это видеть! Да они на чулках повесятся от зависти! У целителя же там очередь, все ноги удлиняют и тут… – блондин повертел пальцами у груди, намекая на пышные формы, – увеличивают. А ты… Ну ты и прохвост! Даже я не подозревал, что тебе маленькие… миниатюрные нравятся!
Скелеты смотрели на меня сияющими синевой глазницами. На картинках они выглядели иначе: страшные, в лохмотьях, с черными пятнами на костях. А эти поражали чистой белизной и скорее напоминали пособие из класса анатомии.
— Боятся все. Даже те, кто называет себя бесстрашным. Просто одни тонут в страхе, а другие побеждают, не дают ему взять верх.
– Но вначале покушать! Скромненько… – Двенадцать блюд всего, – влезла вредная мара. – Особый вид пыток, Туя – их создательница. Действуют безотказно, после двенадцатого блюда сдаются даже маги смерти!
Воистину, когда любишь, для тебя нет недостатков. Только человек, который занял твое сердце. Только он.
— Я же лопну! – рассмеялась я, открывая дверь и заходя вслед за проскочившей сквозь стену Туей. — Не преувеличивай! Ты ж у нас невеста, а довольная невеста – это сытая невеста, а сытая – красивая! – отозвалась домовичка, поправляя салфетку.