Для Эрика нападение на «Колумбайн» было перформансом. Смертоносным произведением искусства. Он даже написал в дневнике: «Большая часть телезрителей даже не поймет моих мотивов». Он задумал атаку на «Колумбайн» как убийство, специально предназначенное для показа по телевизору, и его главным опасением было то, что мы окажемся слишком тупыми, чтобы понять суть дела. Самым сильным оружием Эрика являлся страх. Он хотел вызвать в обществе запредельный ужас. Он хотел, чтобы подростки не просто боялись посещать какие-то конкретные мероприятия, такие, как спортивные соревнования или школьные балы; он желал, чтобы они испытывали страх перед повседневной жизнью. И он добился того, чего хотел:родители по всей стране стали бояться отпускать детей в школу.
«Психопатические типы мозга функционируют не так, как у людей нормальных, и не так, как у помешанных, но они неизменно сходны между собой. Эрик убивал по двум причинам: чтобы продемонстрировать превосходство над другими и чтобы получить удовольствие.»
Учитель не в состоянии научить подростка. Он может только показать, как надо что-то делать, и мотивировать его учиться.
«Психопаты способны на такое поведение, которое нормальным людям кажется не только ужасным, но и непонятным. Они могут мучить и калечить свои жертвы примерно с таким же чувством, какое мы испытываем, разрезая индейку для ужина в День благодарения.»
«психопаты – это не те, кто утратил способность испытывать эти эмоции. У них они просто отсутствуют с самого начала.»
«Кто-то спросил девушку, боялась ли она, что ее убьют. «На самом деле нет, – ответила она. – Потому что с нами был директор школы». Она произнесла это совершенно спокойным и уверенным голосом. Словно это была ситуация, когда ребенок говорит, что не боится, так как рядом папа.»
...самое плохое в сумасшествии — не осознавать до самого конца, что ты сходишь с ума.
Всем должно знать, что за всякое желаемое следует заплатить свою цену.
Когда мы нежны и невинны, невзгоды бьют по нам особо остро. Страх, жестокосердие — такие вещи меняют нас... Они нас формируют.
Зависимость от новой компании — страшная штука для добровольного отшельника.