Мои цитаты из книг
"- Решительный шаг ничем не отличается от решительного пинка, а порой и куда предпочтительнее!"
На пути к мечте стать студенткой боевого факультета Грейс поджидало всего два препятствия, зато каких! Любящий отец, который всегда знает, что лучше для родной кровинки, и жених, отцом же выбранный. И если с одним из них справиться хоть и сложно, но можно, то второго не обойдешь, не объедешь и даже не перепрыгнешь. Остается только осторожненько подкопать, благо что поставленная цель стоит любых усилий. Главное при этом — не вытащить на свет божий какую-нибудь страшную тайну…
Он видел ту меня, какой я хотела в тот момент быть. И – что скрывать? – нам обоим нравилось увиденное.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Алеша, заметив мои метания, подошла, ласково, едва ощутимо коснулась волос Нэ и прошептала:– Отпусти маму, малыш. Ей надо поговорить с грозным дядей-драконом.Эти простые слова возымели удивительный эффект. Нэрил, не думая просыпаться, послушно ослабил хватку и позволил выпутать его из моих объятий. Такую странную власть над ним имела только Алеша.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
-- Не спеши. Иногда, чтобы что-то получить, от этого прежде всего необходимо отказаться. И забыть... Вот так мечтаешь-мечтаешь -- и оно где-то там, далеко. А стоит на мгновение забыть, как оказывается, что уже получил всё, что было действительно необходимо.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Наш мир жесток ровно настолько, насколько это необходимо.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Если дар Сергила позволял ему отдавать любые приказы и быть уверенным в их неукоснительном исполнении, то воздействие леди Сумиэ Эстэ явно было тоньше. Ей не было нужды озвучивать свои пожелания. Окружающие просто чувствовали их -- и подчинялись.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Это слишком большая ответственность - видеть свое отражение на дне чьих-то глаз.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
И в Чехословакии и в Польше коммунистический режим только начал укрепляться, и буржуазный уклад еще полностью не исчез. Не исчезли и товары из магазинов.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...
К сожалению, у многих людей моего поколения была вывернута не только одежда, были перевернуты здравый смысл, мораль, понятия о добре и зле, человеческие отношения.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...
Скульптура весила, я думаю, не меньше 50 килограммов и представляла собой женскую фигуру в позе глубокой задумчивости; на постаменте была французская надпись La pensée, что означает «Мысль». В конце 1991 года цветной металл повысился в цене, и «Мысль» бесследно исчезла, что было, между прочим, символично и обозначило содержание наступающей эпохи.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...