Прекрасная церемония, mon beau, – сказала Анни, целуя Габри в щеки. – Merci. Я немного испугался, когда все вдруг встали, – признался он. – Но ты хорошо спрятал свой страх, перейдя на «Акуна-Матату». Текст, если не ошибаюсь, канонический.
Всякая вещь, потеряв свое место и имя, непременно исчезает.Сеть прежде всего губит людей рисковых, неспособных к самосовершенствованию. Заболев, такой человек уже никогда не выздоровеет, если не прекратит пользоваться интернетом.Только отринув тщету этого мира, Уихара мог видеть жизнь во всех ее мельчайших подробностей. Зажатые в рамках общественных отношений люди переставали понимать смысл своего существования.
... для обреченного на смерть всякая реальность кажется не более чем шелухой, покрывающей этот мир... Обреченный на смерть лишь убивает время в ожидании своего конца.
Чтобы снова стать самим собой, нужно уметь сопротивляться, но теперь этому не учат.
Я верил в идеалы, но не в людей. Порядочность, справедливость, честность... Верил и буду верить всегда. Не только ради себя - ради наших детей. Все это, - папа окинул взглядом двор, - переходящее, Ана. Привилегии, богатство, наши титулы и имена - сегодня они есть, а завтра исчезнут. А порядочность и честность вечны, они делают нас людьми. Вот чего я хочу для наших дочерей прежде всего. Мир без идеалов - безумие.
— Кай, опять ты голый спишь! — возмущаюсь. В этот момент Айстем как раз натягивает боксеры.
— И что? За время гастролей могла бы уже привыкнуть.
— Ну, так там мы хотя бы в разных кроватях спали.
— Да ладно тебе, — Кай мне подмигнул. Он уже успел натянуть джинсы и застегивает рубашку.
— Даже не сомневалась.
— Только учти, я тогда спросонья, особенно под утро, могу случайно с тобой любовью заняться. Когда еще до конца не проснулся до конца, тело может работать вперед мозга. Спишь ты такая… а я уже сзади плотненько пристроился. Ты такая просыпаешься возмущенная, кровать уже вовсю трясется, и ты: «Кай, ты что творишь?!». А я вответ: «Ой, Насть, не обращай внимания, тебе снится, спи дальше».
Кинула в хохочущего шефа подушкой.
— Пошляк.
— Не без этого. — Айстем кинул на стол ключ. — Тебе оставляю. Приеду поздно, перед приездом позвоню, будь дома вечером. Если выйдешь на улицу, будь очень осторожна. Ты теперь тоже узнаваема. Иди, закрой за мной.
– С трудом представляю, что может напугать человека, который сражается с монстрами, – улыбнулась я. Лицо его приняло серьёзное выражение. – Перспектива стать человеком, который не сражается с монстрами. Закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла. – Стать человеком, которого побеждают монстры.
— Мистер Джекаби! Это частная собственность, а не общественная приёмная мэра. Моя госпожа, миссис Спейд, предъявляет высокие требования к тем, кого пускает в свой дом.
— Да будет вам, Бертрам. Я уверен, что принадлежу как раз к тем людям, которых ваша леди Спейд будет только рада принять.
— Вообще-то, вы единственный человек, кого она запретила пускать.
... доброта - это тоже смелость, точно так же как ненависть - это страх.
Вопросы – это хорошо, — сказал Джекаби. — Вопросы – это мысли для ума, все равно, что уголь для топки. Я бы больше беспокоился, если бы у нас их не возникло.