Мои цитаты из книг
Отвечаю: я хочу славы. Слава тешит человека. Слава, говорят, «дым»; это неправда. я этому не верю!
Прутков Козьма Петрович - поэт, драматург, философ. Вымышленный персонаж, «авторская маска», персонифицированный псевдоним, объединивший ряд сатирико-юмористических произведений А.К.Толстого (1817–1875) и его двоюродных братьев Жемчужниковых – Алексея Михайловича (1821–1908), Владимира Михайловича (1830–1884) и Александра Михайловича (1826–1896). "Плоды раздумья" - свод чеканных афоризмов, среди которых и знаменитые ныне "Смотри в корень!", "Никто не обнимет необъятного", "Не ходи по...
Поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза.
Прутков Козьма Петрович - поэт, драматург, философ. Вымышленный персонаж, «авторская маска», персонифицированный псевдоним, объединивший ряд сатирико-юмористических произведений А.К.Толстого (1817–1875) и его двоюродных братьев Жемчужниковых – Алексея Михайловича (1821–1908), Владимира Михайловича (1830–1884) и Александра Михайловича (1826–1896). "Плоды раздумья" - свод чеканных афоризмов, среди которых и знаменитые ныне "Смотри в корень!", "Никто не обнимет необъятного", "Не ходи по...
Не нужны нам никакие фермы-модели, Были бы сводни и бордели.
Прутков Козьма Петрович - поэт, драматург, философ. Вымышленный персонаж, «авторская маска», персонифицированный псевдоним, объединивший ряд сатирико-юмористических произведений А.К.Толстого (1817–1875) и его двоюродных братьев Жемчужниковых – Алексея Михайловича (1821–1908), Владимира Михайловича (1830–1884) и Александра Михайловича (1826–1896). "Плоды раздумья" - свод чеканных афоризмов, среди которых и знаменитые ныне "Смотри в корень!", "Никто не обнимет необъятного", "Не ходи по...
Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.
Прутков Козьма Петрович - поэт, драматург, философ. Вымышленный персонаж, «авторская маска», персонифицированный псевдоним, объединивший ряд сатирико-юмористических произведений А.К.Толстого (1817–1875) и его двоюродных братьев Жемчужниковых – Алексея Михайловича (1821–1908), Владимира Михайловича (1830–1884) и Александра Михайловича (1826–1896). "Плоды раздумья" - свод чеканных афоризмов, среди которых и знаменитые ныне "Смотри в корень!", "Никто не обнимет необъятного", "Не ходи по...
совершенно ясно, что все эти чиновники… нисколько не смущались тем, что страдали невинные, а были озабочены только тем, как бы устранить всех опасных
«Воскресение» – шедевр позднего творчества Льва Толстого.
История уставшего от светской жизни и развлечений аристократа, переживающего внезапное духовное прозрение при трагической встрече с циничной «жрицей любви», которую он сам некогда толкнул на этот печальный путь.
История болезненной, мучительной переоценки ценностей и долгого трудного очищения…
Только бы всегда вовремя успеть увидать бревно в своем глазу, как бы мы стали добрее...
«Воскресение» – шедевр позднего творчества Льва Толстого.
История уставшего от светской жизни и развлечений аристократа, переживающего внезапное духовное прозрение при трагической встрече с циничной «жрицей любви», которую он сам некогда толкнул на этот печальный путь.
История болезненной, мучительной переоценки ценностей и долгого трудного очищения…
- Почему бывшие диверсанты и разведчики крайне редко соглашаются на интервью? В чем причина? Вроде уже все подписки о неразглашении устарели за сроком давности, и другие бойцы уже о многом рассказали. Живет рядом со мной бывший диверсант НКВД Лазарь Файнштейн. Уже в сорок третьем году имел орден Ленина, два БКЗ и две «За Отвагу», за спецзадания в немецком тылу. Все документы подлинные в руках. Говорить о войне отказывается. Еще один бывший разведчик-пограничник, с орденом Ленина за Халхин-Гол, и наверное единственный живущий сейчас на свете командир отдельного диверсионного отряда Западного Фронта в 1941 году. Никакой информации не дает, говорит - время еще не пришло про войну рассказать правду. А когда оно придет это время? Так и будем знать историю ВОВ по книжкам ГлавПура? или по современным изыскам «псевдоисториков».- Этих людей вам уже не изменить. Для тех кто служил в диверсантах, в их личном восприятии - срока давности не существует. Слишком война там была особая. Да и простой армейский разведчик тоже не будет светиться от счастья, рассказывая, как он врагу глотку финкой пластал.
Война штука грязная и вонючая, ничего светлого и романтичного на войне нет.
«Я пошел бы с ним в разведку» — говорят о человеке, на которого можно положиться. Вот только за время, прошедшее с войны, исходный смысл этой фразы стерся и обесценился. Что такое настоящая войсковая разведка, чего стоил каждый поиск за линию фронта, какой кровью платили за «языков» и ценные разведсведения — могут рассказать лишь сами полковые и дивизионные разведчики. И каждое такое свидетельство — на вес золота. Потому что их осталось мало, совсем мало. Потому что шансов уцелеть у них было на...
Как быстро все проходит. Он еле вспомнил ее имя…
Дубровин писал обо всем. Темы его книг разнообразны. Но о чем бы он ни писал – его рассказ всегда был о Любви. Его книги трогают, веселят, выбивают слезу, заставляют думать. И они наполнены ровным, теплым ветром. Тем самым ветром, который приносит зов...
Даже один человек может все изменить.
Вино способно творить чудеса и новые миры. Джей Макинтош, писатель, который не пишет, безнадежно застряв в прошлом, находит шесть бутылок домашнего вина, чудом сохранившихся со времен его детства, о котором он вспоминает с острой ностальгией, наслаждением и горечью. Чудаковатый старик-садовод, навсегда перевернувший жизнь Джея, а потом исчезнувший без следа, создал вино, которое переворачивает жизнь. Поиск себя, своего места в мире, своего потерянного таланта гонит Джея прочь из Лондона во...
Жизнь людей и вещей — подлинный поток жизни. Дело в нем, а не в конкретных составляющих его событиях. В сумме, а не в слагаемых. Пруст.
Связь человека с местом его обитания загадочна, но очевидна. Ведает ею известный древним genius loci, гений места, связывающий интеллектуальные, духовные, эмоциональные явления с их материальной средой. На линиях органического пересечения художника с местом его жизни и творчества возникает новая, неведомая прежде реальность, которая не проходит ни по ведомству искусства, ни по ведомству географии. В попытке эту реальность уловить и появляется странный жанр — своевольный гибрид путевых заметок,...