Чем больше ты отдаешь себя, тем меньше от тебя остается. Всегда существуют люди, готовые что-то урвать от тебя, им никогда и в голову не придет, что они тебя съедают. Они едят, не ощущая вкуса.
Чтобы не быть сердитой, она попыталась быть печальной, и ее страшно рассердило то, что печальной быть она не смогла. Но где же страдание, несчастье человека, слишком побитого, чтобы можно было его винить и помечать мелом, как метят "лот" на публичных аукционах, если не в этих беспощадных признаках явно оскудевших и очерствевших чувств?
— Не цените и не судите ее по ней самой. Цените и судите ее только по тому, что видите в нем.
— Я человек дурных правил, и, боюсь, если мир станет жить, как мне хочется, очень забавный это будет мир.
Опыт, обретенный человеком, несравненно шире того, что с ним приключается.
- Есть женщины, которым все возрасты покорны. Самый замечательный тип женщин.
— О, вы женщины! — Что поделаешь — мы таковы! В каждой скрыты бездны.
В шуме Парижа и плеске Сены звучали, оживая в памяти, старинные пословицы. Семь бед — один ответ. Что от меча погибать, что от мора.
В последнее время перед ним нередко вставал вопрос, уж не пустился ли он под гнетом недавних впечатлений в обман, не овладел ли искусством втирать очки.
- В молодости я никогда не пользовался ее благами — иначе говоря, никогда не был молодым. А сейчас это ко мне пришло.